Автор
В темном зале музея, где стены тускло светятся от фонарей, я дрожала как осенний лист. Придворный страх перед незнакомым собеседником сменился уверенностью в приличных заработках и перспективах карьерного роста. Однако вопрос почему это ночью в музее оставался открытым.
Понял, что похмелье не причина плохого настроения моего товарища. Ну что ж, друг, я тебя понимаю.
— И тебе доброе, не хворать! — разумеется, понял, что речь идёт о Волковой, — у нас сугубо деловые отношения, — и ведь не соврал, по крайней мере, формально, даже и то, что между нами происходило, вполне себе укладывалось в рамки контракта.
— Угу, а что это было вчера? — друг мрачнел на глазах.
— Ты меня извини, Соболь, при всё моём уважении к тебе и многолетней дружбе, у тебя что, заело на Волкову? Или у тебя закончились контакты в телефоне? Или твоя харизма иссякла, чтобы склеить себе девочку на ночь? — я сел на стул возле его стола.
— Чё это на ночь сразу? — возразил мне Антон и нервно закурил сигарету.
Я заметно напрягся и молча ждал продолжение.
— Мне Катя понравилась. Есть в ней стержень. И она не всё про деньги. Такие, как она в Москве не выживут. Без поддержки. Я готов оказать. Сказал же, что у меня нюх на хороших девочек. Спорим, что нетронутая ещё? — в глазах поселилось озорство, — я прям чую целую дырочку…
Мне в первый раз жизни захотелось ему втащить. Смачно. От души. Кручёным.
— Соболь, у тебя, что не подружка, то любовь на веки вечные, только они из твоей жизни быстренько исчезают, также как и твоё увлечение ими, — всё тем же ледяным тоном продолжил я.
— Я тоже не припомню, чтобы у тебя было хоть что-то серьёзное, кроме Полины, разумеется.
— А я женщинам ничего и не обещаю, — парировал я спокойно.
— Ты их покупаешь.
Я глубже вздохнул, чтобы не взорваться, но, как ни крути, мой друг знал меня слишком хорошо.
— Так честно по отношению к ним. И ко мне. А Полина ещё одна сделка. Не моя, и ты прекрасно знаешь, какие у меня обязательства и как я связан по рукам и ногам…
Соболь кинул на меня виноватый взгляд глубоких по-щенячьему милых глаз, что так нравились слабому полу.
— Тогда ты не заинтересован в Волковой? — выдул в мою сторону порцию едкого дыма и прищурился.
— Я тебя прошу как друга, не пудри ты девочке мозги! — аж взбесил.
— Чего это? Я, может, жениться собрался. Сделаю предложение…
— Ты сам себя слышал. Не парь девочке мозг.
— Акула, — Антон заржал, — меня-то не обманешь. Слюни по самые яйца на неё.
— Соболь, давай, не продолжай. Мне ровно на Катю, — как мог спокойно ответил я.
— Ну всё, тогда ты не будешь возражать, если я приударю за девчонкой, — соболь докурил сигарету и потушил её о стандартную прозрачную пепельницу.
— Нет, — ответил я."
"— А какого хрена я вообще с тобой, Акула, говорю о ней.
