Автор
В темном зале музея, где стены тускло светятся от фонарей, я дрожала как осенний лист. Придворный страх перед незнакомым собеседником сменился уверенностью в приличных заработках и перспективах карьерного роста. Однако вопрос почему это ночью в музее оставался открытым....
Соболев чиркнул колёсиком зажигалки и прикурил, неотрывно смотря на меня. Не торопился говорить, сделав затяжку, пыхнув сигаретой, выпустив в сторону едкий дым.
— Расскажи-ка о себе, Екатерина Волкова, — следователь выдался вперёд, внимательно осматривая моё лицо.
Наверняка уже изучил меня и мою жизнь из сухих официальных источников, но хотел слышать, что я расскажу о себе. Я не утаила ничего и говорила честно, не обмолвилась словом, только о контракте и взаимоотношениях с Акуловым, рассказала даже о смертельной болезни мамы.
Антон долго молчал.
— Я тебя понял. Несладко тебе приходится, но, может, я чем и могу помочь, — Антон подмигнул, улыбнувшись, и тут же вновь становясь серьёзным, — а пока выйди-ка в коридор, Катюш. Подожди там, я оформлю бумаги, и ты подпишешь свои показания. Боссу своему скажи, чтобы зашёл.
Я кивнула и вышла из кабинета. Вот вроде на меня никто не давил, и бояться мне нечего, я ведь ничего преступного не делала, а всё равно полегчало.
— Следователь ждёт вас, — села рядом.
Акулов скрылся за дверями кабинета друга.
От лица Михаила
— Ну и? — спросил я, плюхнувшись на стул перед Соболевым, курившим не переставая, едкий дым кружился в воздухе и забивал лёгкие, — как ты можешь курить такую дрянь… — кашлянул.
— Меня заинтересовало дело с бутылкой виски. Хочешь знать почему? — Соболев не обратил внимание на мою ремарку.
— А что в нём такого особенного? — спросил я, — никто не пострадал, больше вещества не были обнаружены нигде.
— Знаю. Но я обеспокоен, и вот почему. Дело в том, что бутылка виски предназначалась для ТВОЕГО столика. Ты обожаешь и предпочитаешь именно этот сорт виски и периодически бываешь на своих вечеринках. Сидишь именно за этим столиком, пьёшь именно этот сорт. В тот злополучный вечер ты вынужден был прийти, я вызвал тебя с помощью Кати.
— И? — я не понимал к чему клонит Соболь.
— А то, что эту бутылку должен был выпить ты один, Акула, конечно, не всю, но должен был. Один. То, что из неё пили и я, и Волкова, случайность. Случайность, что спасла тебе жизнь, Миша, — он просто убил меня этой информацией.
— То есть… — я похолодел всем телом, мигом догадавшись, что мне хотел сказать Антон.
