Автор
В темном зале музея, где стены тускло светятся от фонарей, я дрожала как осенний лист. Придворный страх перед незнакомым собеседником сменился уверенностью в приличных заработках и перспективах карьерного роста. Однако вопрос почему это ночью в музее оставался открытым....
— У меня конкретное предложение, Волкова. Ты неплохо заработаешь. Плюс у тебя будет работа. Сумму вознаграждения ты знаешь. Заметь, я взял тебя на должность без собеседования только по одному твоему жуткому рассказу о мучениях на дыбе, — он ловко выхватил салфетку из салфетницы и ручку из нагрудного кармана, быстро нацарапал на хлипкой бумаге цифры и сунул мне под нос записку.
Я ошарашенно взглянула на сумму, затем на мужика, снявшего за это время пиджак, закатавшего рукава белой рубашки и ослабившего узел галстука.
— Хорошо... Жена... И что я должна буду делать? — но спросить мне хотелось другое.
Босс поднял бровь, и уголки его губ медленно поползли вверх. Как будто считал, о чём была моя мысль. Да наверняка. Взбесил ещё сильнее.
— Должна будешь сыграть роль моей жены.
— То есть?
— Всё просто: ты моя жена. Просто будь. Тебе даже рта открывать не придётся, слава богу, — съязвил Акулов.
— Означает ли это то, что я должна буду... — у меня возник ступор с продолжением, и я посмотрела на него, тщетно пытаясь найти поддержку.
Акулов сложил руки на груди и прикинулся идиотом, делано-вопросительно посмотрев мне прямо в глаза. Он и не думал мне помогать, упиваясь тем как я пунцовею на его глазах, хотя я и старалась не выдать своего смущения.
— Спать со мной? — наконец босс сжалился надо мной, издевательски хохотнув, заставив почувствовать себя какой-то прокажённой, уродиной или из другой, низшей, касты, что была не достойна и кусочка его холёного тела.
Где-то внутри он уязвил меня. Какого лешего он вообще мог уязвить меня?! Акулов цепко прошёлся по мне своим непроницаемым взглядом. Оценивающе, жгуче. Наверное именно так раздевают глазами. Профессионально. Несмотря на то, что смутилась, я сделала независимый вид, даже не подумав отвести взор.
— Будь спокойна, — пообещал Акулов, цепко обежав моё лицо непроницаемым взглядом.
Хотелось задать вопрос чего это, но я сдержалась. И пока зачем-то возмущённо пыхтела, он допил виски.
— Я буду жить здесь? — изобразив из себя деловую колбасу, спросила я, обозначив таким образом согласие на сделку.
Акулов едва заметно облегчённо вздохнул.
— Да, — нехотя ответил тот.
