Автор
В темном зале музея, где стены тускло светятся от фонарей, я дрожала как осенний лист. Придворный страх перед незнакомым собеседником сменился уверенностью в приличных заработках и перспективах карьерного роста. Однако вопрос почему это ночью в музее оставался открытым....
Он аккуратно переместил меня на спину, и я даже не заметила, как мои бёдра распахнулись под давлением его ладони. Слишком широко, бесстыже. Неправильно?
Босс целовал меня. Бесконечно. Не прерываясь. И точку внизу, лаская которую он словно бы бросал меня в море, и я тонула в его волнах.
— Ты такая мокрая. Как очень плохая девочка, — прошептал он сипло мне в губы, — если бы я не видел простынь… Ты же красотка, — лёгкий поцелуй в губы, ожидания от меня ответа, — такие как ты, первыми оказываются в постели. Как так получилось?
Но какой там! Если его палец кружил по клитору не переставая…
— Я… я… просто было некогда… учёба…ох…о-о-о-о-о, — простонала я, напрочь забыв о том, что надо ответить, когда Акулов медленно ввёл палец во влагалище.
— Больно? — спросил он и хотел было остановиться, но я придержала его руку, поймав поплывший, тёмный от вожделения мужской взгляд, прошептала ему в губы, — наоборот, хорошо… сладко.
Он усмехнулся и ввёл палец до конца, насадив меня на него полностью.
— А ты сладкоежка, детка, зато теперь будешь знать, что такое хороший секс, иногда медлить не так уж и плохо, — его взгляд стал настолько горячим и откровенным, что я, покраснев, отвела свой.
Он вернул наш зрительный контакт и легко поцеловал в губы.
— Будь смелее, мне нравятся раскованные девочки, — вновь прошептал он мне в губы, — я хочу тебя, хочу почувствовать твой вкус, вкус твоей сладкой дырочки. Не ласканную. Смотри, как течёшь, почувствуй. Давай…
Он медленно облизал мои пальцы и потянул мою руку вниз, положив на киску.
— Приласкай себя. Я научу. Отпусти себя. Но только не закрывай глаза, не стесняйся, — хрипло рычал мне на ухо Акулов.
Да сейчас! Чтобы я закрыла глаза и перестала любоваться его шикарным телом?! Ни за что! Это то, что добавляло такую бешеную эротику в происходящее, что уверена, я могла бы кончить только от одного его вида.
Михаил надавил на мои пальцы и покружил ими по клитору, удовлетворённо рыкнув, когда я простонала, запрокинув голову, и почувствовала град обрушившихся на мою шею и грудь поцелуев.
Его пальцы умело подсказывали мне, как двигать свои.
— Твои трусики намокли, — с этими словами он без труда разорвал ткань и откинул их.
Теперь к моим пальцам на клиторе, присоединился и его.
