Автор
В маленьком городке жителями которого вы становитесь, жизнь напоминает старые французские мелодрамы: отчаяние, зависть и глупость - вот что делает ее интересной. Отрывки из местного радио и телевидения заставляют тебя задуматься о том, как жизнь в России не меняется со времен Гоголя....
Не буду тебя больше задерживать. — Я откровенно дала Вадиму понять, что наш разговор окончен.
— Полина, только ты на меня не обижайся, — сказал Ромашкин уже в дверях.
— Все, Вадим, проехали! До свидания!
Дед выглянул из гостиной кантри, услышав, как хлопнула дверь.
— Полетт, я не понял, это Вадик ушел?
— Да, Ариша, мы обсудили с ним кое-какие деловые вопросы. Десяти минут нам вполне хватило.
— Опять деловые вопросы… Когда же ты у меня наконец задумаешься о личной жизни?
— Когда-нибудь потом, — я нарисовала в воздухе рукой знак бесконечности.
— Старую комедию.
— А поновее ничего нет?
— Есть, но одни трагедии. Куда не переключу — везде убийства, войны, драки. Этого и в жизни хватает. А тут вот наткнулся на наше старое доброе кино… Сейчас такие картины не умеют снимать, чтобы по сто пятьдесят раз можно было смотреть и каждый раз над чем-то новым смеяться. — Ариша расхохотался, глядя на экран. — Полетт, неужели тебе не смешно?
— Нет, у меня голова совсем другим забита.
— Это смотря как сводить, — сказал дед, посмеиваясь над очередной нелепой ситуацией, в которую попал киношный герой. — А главное, кто будет сводить…
— Ты имеешь в виду что-то конкретное? — уточнила я.
— Есть одна мыслишка. Во время рекламы расскажу, — заинтриговав меня, Ариша снова погрузился в просмотр. Когда началась рекламная пауза, он уменьшил звук телевизора и повернулся ко мне. — Вчера, играя в преферанс, мы вспомнили Иночкина. Дело в том, что наша пулька была очень похожа на ту, что мы расписывали несколько месяцев назад. За одним исключением — тогда за нашим столом, справа от меня, сидел Федор. Вчера же его место занимал Василий Заславский. Но вчерашний расклад был на удивление похож на тот.
Кажется, деда понесло не в ту сторону. У нас не было никаких данных, что Нефедов — игрок. При чем здесь тогда вчерашняя пулька? В следующую рекламную паузу Ариша стал разбирать ее по частям, окончательно запутав меня.
— Дедуля, а нельзя как-то покороче? — попросила я, когда он снова приглушил звук.
— Я постараюсь. Так вот, мы вспомнили об Иночкине.
