Автор
В маленьком городке жителями которого вы становитесь, жизнь напоминает старые французские мелодрамы: отчаяние, зависть и глупость - вот что делает ее интересной. Отрывки из местного радио и телевидения заставляют тебя задуматься о том, как жизнь в России не меняется со времен Гоголя....
Поднявшись туда, она продолжала возмущаться:
— Прослушивать он меня вздумал! Я ему такую прослушку устрою, что он до конца дней своих запомнит! А Ленка? Как она могла? Я ее пригрела, приласкала, как к дочери относилась, а она спелась с врагами… Нет, все-таки с людьми надо быть строже, доброта развращает… Уволить ее или подождать еще? Если уволить, то придется самой все по дому делать, я как-то от этого отвыкла… Взять другую? Но где гарантия, что новая не предаст? Ладно, пока оставлю."
"Примерно через час ей позвонил Нефедов.
— Да, я слушаю. Что? Сын Чугунова? Не было у него никакого сына! В тюрьме сидел? За убийство? То есть ты уверен, что все это его рук дело? Сам сказал Тищенко? Но что же делать? Разберешься? Степан, надо с этим побыстрее покончить… Нет, я помню. А что я могу сделать? Дома его нет, мобильный не отвечает, в офисе его тоже нет. Секретарша сказала, что он дежурит в больнице у матери. Нет, я не нашла, в какую больницу ее положили. Может, в областной центр? Ты бы Григория озадачил, пусть он там Ромашкину поищет.
Поговорив со Степаном, Анисимова спустилась вниз. К сожалению, мне не было слышно, о чем она разговаривала со своей прислугой во время ужина, да и разговаривала ли. Но то, что она опять пропустила несколько рюмок спиртного, стало ясно по ее заплетающемуся языку.
— Кругом одни враги. Все жаждут моей смерти, но я не сдамся. Я нужна Ксюше… Так, а где мои таблетки? В сумке. А где сумка? Вот она…
Похоже, Анисимова плохо ознакомилась с инструкциями, раз глотала таблетки одновременно с алкоголем.
В начале одиннадцатого мне позвонила Алина и сказала:
— Поля, я сегодня видела с лоджии, что Нефедов подъехал к дому и полчаса не выходил из машины.
