Автор
В маленьком городке жителями которого вы становитесь, жизнь напоминает старые французские мелодрамы: отчаяние, зависть и глупость - вот что делает ее интересной. Отрывки из местного радио и телевидения заставляют тебя задуматься о том, как жизнь в России не меняется со времен Гоголя....
Я продолжила: — А та женщина, с которой вы пытались заговорить на лестнице, была тогда вашей начальницей, не правда ли? Вы хотели у нее что-то попросить, но Валерия Николаевна не захотела с вами беседовать.
— Дайте пройти, — произнесла Лида, собрав в кулак всю свою волю.
— Пожалуйста, — я шагнула в сторону. — Идите! Путь свободен. Только куда вам идти? От себя, как известно, не убежишь. Так может, есть смысл задержаться и поговорить? Вы ведь ни с кем не можете поделиться тем, в какую воронку затащила вас Анисимова.
— Вы из полиции? — предположила Тищенко.
— Нет, я частный детектив.
— Я ничего вам не скажу. Извините, мне надо идти, у меня дома больной ребенок, — сказала медсестра, но продолжала стоять на месте. Она была так мертвенно бледна, что я ни на шутку испугалась за нее.
— Эй! — я пощелкала пальцами у нее перед глазами. — Вы в порядке?
— Нет, я не в порядке. — Лидия Михайловна пошатнулась. — Но это моя проблема.
— Вам нужны деньги для лечения сына? — предположила я. У женщины, стоявшей передо мной, потекли из глаз крупные слезы. — Вы попросили их у Анисимовой, но она вам отказала?
— Зачем вы меня мучаете? — Тищенко вытерла рукой слезы.
— Я не мучаю вас, а прошу у вас помощи. Принимая во внимание ваше сложное материальное положение, я готова заплатить за вашу информацию.
— Нет, — замотала головой Лидия. — Я ничего вам не скажу.
— Вы кого-то боитесь? — Медсестра вздрогнула, и я поняла, что попала в точку. — Анисимову? Нефедова?
— Обоих, — еле слышно пролепетала Тищенко.
— Лидия Михайловна, меня наняли для того, чтобы наказать всех, кто причастен к тому, что произошло в доме престарелых. Я имею в виду не только пожар, но и то, что ему предшествовало. Ваша роль во всем этом мне более или менее известна.
