Автор
В маленьком городке жителями которого вы становитесь, жизнь напоминает старые французские мелодрамы: отчаяние, зависть и глупость - вот что делает ее интересной. Отрывки из местного радио и телевидения заставляют тебя задуматься о том, как жизнь в России не меняется со времен Гоголя....
Это — общеукрепляющее средство… Да, и никакого компьютера!
— Понятно.
— Так, а что с больничным? Я не поняла, маме нужен больничный лист?
— Наверное.
— Так «наверное» или нужен? — уточнила докторша.
Алинка взглянула на часы, поняла, что урок должен был уже закончиться, поэтому хотела набрать Софью, но этого не потребовалось — в прихожей послышался лязг дверного замка.
— А вот и мама! — обрадовалась нянька.
Заглянув в детскую, Нечаева увидела, что компьютер уже выключен, и весело подмигнула Тарасу. Пока докторша общалась с Нефедовой, Алина незаметно выскользнула из гостиной вместе с телефонной трубкой.
— Пустяки! Если что, обращайся! — Нечаева поспешила удалиться.
Встретиться с брюнетом с десятого этажа ей не удалось, но моя подруга теперь знала, ради чего, точнее, ради кого, ей стоит еще пожить на съемной квартире.
— Поля, надеюсь, ты не возражаешь, что я пока здесь потусуюсь? — спросила она меня по телефону, закончив свой рассказ.
— Квартира оплачена на месяц вперед, так что пользуйся! Но, решая свои личные вопросы, не забывай про Нефедова.
— Я не забываю. Кстати, Поля, а ты чем занимаешься?
— Наблюдаю за Анисимовой.
— Всего-то?
— Поскольку мне предстоит в самом скором будущем отравить ее жизнь, надо изучить распорядок ее дня, привычки, слабости.
— И как успехи? Нашла слабое место Анисимовой?
— Если честно, то похвалиться пока нечем. Второй день за ней слежу — ничего интересного. С утра Валерия Николаевна приезжает на работу, в реабилитационный центр для инвалидов, сидит там до обеда, потом идет в ближайшее бистро, через сорок минут возвращается обратно. Так было и вчера, и сегодня.
— Скучновато. А что Анисимова делает после работы? — поинтересовалась Алинка.
— Вчера она сразу же поехала домой. Чем займется сегодня, пока не знаю, но надеюсь, что Валерия Николаевна все-таки обнажит мне свои тайные пристрастия.
— Слушай, а может, она по мальчикам ударяет? — предположила Алинка. — Помнишь, как Ложкарева, которой мы с тобой мстили за двойное убийство пятнадцатилетней давности? Чем старше она становилась, тем моложе были ее любовники.
— Может быть.
— Или по девочкам, — выдвинула новую версию Нечаева.
