Попав в новую страну и совершенно случайно оказавшись среди военных, главный герой сразу начинает испытывать сильное недовольство. Он чувствует себя зачастую обиженным и даже подвергается грубым издевательствам. Временами это напоминало нечто среднее между игрушечной войной и настоящей бойней, но всегда было гораздо более серьезно....
В доказательство наш собеседник выпростал руку с зажатым в ней мобильником из-под одеяла, открывая проекционный экран. Действительно, стройные ряды фотоминиатюр краснели прожатыми «сердечкам». Причем, судя по всему, в своей фанатской страсти мелкий был отнюдь не одинок: в среднем по тридцать тысяч «нравится» вполне себе замечательный результат.
— Спокойный без дураков герой, только не особенно стремится своими достижениями размахивать, — пояснил мне Патрик. — Сколько он яхтсменов и просто придурков, отправившихся на малых катерах по морю кататься не посмотрев на прогноза погоды, из штормов спас — наверное, и сам не помнит.
— Занятно, — согласился я, на своём телефоне пролистывая статьи и записи в соцсетях о суперах Сан-Франциско, найденные поисковиком.
"— Разумеется! — зря я спросил, опять малолетний сосед по спальне не в меру возбудился. — Но к ним на интернет-ресурс хрен попадёшь! Только по инвайту, причем от минимум двух разных мемберов!
Под саркастическое «хм?» от старшего товарища нарушитель режима вдруг сообразил, что сболтнул лишнего и немедленно начал оправдываться:
— Я, к-конечно, узнавал для т-того чтобы высказать Гнусном Типу лично что о нём думаю! А вовсе не потому, что мне нравятся его крутые машины… — тут мальчик опять осёкся, и спрятал голову под одеяло, невнятно выдав оттуда: — Всё, я сплю!
Патрик погасил ночник, я — экран, и минуты три мы просидели в тишине.
— Спит, — одними губами проартикулировал мне он, и мы оба по возможности бесшумно выскользнули за дверь.
— Нас-то самих не запалят за ночными прогулками? — кивнув на лестницу на первый этаж, негромко поинтересовался я.
— Ты у нас новенький, и, очевидно, не задержишься — а так бы уже знал, что по нашей доброй нянечке можно часы сверять, — с лёгкой усмешкой просветил меня собеседник.
Что не помешало ему самому заглянуть на лестницу прежде, чем возиться со створкой мансардного окна. Я на покатую крышу, покрытую как специально придуманной для комфортного сидения шершавой и мягкой «гибкой черепицей[6]» вылез следом.
