Она почти не чувствовала, как он расстегнул третью пуговицу ее рубахи и извлек из распахнувшегося ворота грудь. Несколько мгновений Дрейк разглядывал ее, как самое драгоценное сокровище, потом протяжно вздохнул.
Словно читая ее мысли, он склонился над драгоценным бутоном ее соска, обдавая его своим горячим дыханием, и Лори непроизвольно подалась навстречу, надеясь снова ощутить кожей росистую влагу его языка, но Дрейк чуть отстранился, так что ей пришлось довольствоваться только покалывающими прикосновениями его усов.
Нет, твердо сказала себе Лори, Дрейк ее не любит и никогда не полюбит. Он любит только свою покойную жену. Каждый раз, когда он упоминал имя Сьюзен, в его глазах появлялись такая боль, такое страдание, что Лори становилось неловко, словно она нечаянно вторгалась на запретную для посторонних территорию. И пока это продолжалось, Дрейк тоже оставался для нее запретным плодом, следовательно, как бы сильно Лори ни хотела его сейчас, она должна, обязана ему отказать.
Изобразить гнев было тем более легко, что Лори действительно была сердита. Она ненавидела себя за свою щепетильность, за свою неспособность ответить на его желание точно таким же чисто физиологическим порывом. Каждой клеточкой своего тела Лори стремилась слиться с ним – и плевать на последствия, и только разум настойчиво твердил: не смей, иначе будет хуже. По этой опасной дорожке она однажды уже прошла, когда была замужем за Полом, но это не привело ее ни к чему хорошему. Пол использовал физическую близость в качестве целебного бальзама, щедро возливаемого на нанесенные его самолюбию раны, и никогда не думал о том, что у Лори тоже могут болеть сердце и душа, никогда не пытался облегчить ее страдания. Все пять лет их брака Пол заботился только о себе… и это закончилось катастрофой.
А теперь все могло повториться снова.
– Дрейк!.. Дрейк!! – сдавленно прошипела Лори и, собрав последние силы, попыталась оттолкнуть его от себя. – Нет!..
Его глаза были до краев полны желанием; Дрейк ничего не соображал, и потребовалось несколько мгновений, прежде чем до него дошло: она отталкивает его, не дает дойти до конца.
– Я… Лори… В чем дело? – задыхаясь, пробормотал он.
Воспользовавшись паузой, Лори поспешно отступила на полшага назад и непослушными пальцами попыталась застегнуть пуговички на рубашке.
– Я… не могу… – прошептала она, отвернувшись от него. – Не могу… спать с тобой. Не могу и не хочу.
