– Черта с два ты не хочешь! – почти выкрикнул Дрейк, бросаясь к ней, но Лори увернулась и выставила перед собой руки в слабой надежде, что эта ненадежная преграда все же заставит его одуматься.
– Я не шучу, – поспешно сказала она. – Не прикасайся ко мне!
Теперь его глаза сверкали, как зеленоватые осколки льда. Кажется, он все-таки услышал ее – услышал, но сделал неправильные выводы.
– Я тоже не шучу, – прорычал Дрейк. – Ты хочешь меня так же сильно, как я тебя, и…
– Нет! – воскликнула Лори. – Я не…
– …Трахаться! – перебила Лори в надежде, что грубое словцо поможет ей освободиться от гипноза его обольстительных интонаций. – И мне, поверь, очень неприятно, что ты подумал, будто я захочу быть с тобой после того, как ты прямо и недвусмысленно заявил, будто от женщин тебе не нужно ничего, кроме секса.
Она остановилась, чтобы перевести дух. Дрейк посмотрел на нее и затряс головой.
– Нет! Все не так! Я только сказал, что стараюсь избегать привязанностей, потому что… потому что они чреваты разного рода осложнениями. Но это вовсе не означает, что, когда я держу в объятиях красивую и соблазнительную женщину, мне не хочется заняться с ней любовью.
– Любовью! – выкрикнула Лори прямо ему в лицо. – Ты сказал, что любишь только свою жену! До сих пор любишь!..
– Оставь Сьюзен в покое! – рявкнул Дрейк.
– Заруби себе на носу, Дрейк, – отчеканила Лори, решительно вздернув свой остренький подбородочек, – я – не одна из твоих покладистых обожательниц, готовых ради тебя на все. Я работаю на тебя, и мне бы хотелось, чтобы ты относился ко мне соответственно.
Лори очень старалась, чтобы ее слова прозвучали уверенно и твердо, но на самом деле никакой уверенности она не чувствовала. Ей по-прежнему хотелось, чтобы Дрейк обнимал ее, целовал, как он умеет, но она знала, что ни в коем случае не должна ему этого показывать, иначе она пропала. И Лори надменно выпрямилась, постаравшись придать своему лицу неприступное выражение.
– Ну… хорошо, – процедил наконец Дрейк после довольно продолжительной борьбы с собой. – Даже доктор Хембрик никогда не прибегал к насилию, а уж Дрейку Ривингтону это тем более не пристало. – С этими более чем странными словами он круто повернулся на каблуках и зашагал к двери, но на пороге остановился. – Только не воображай, будто ты одержала победу, – мрачно сказал он, глядя на Лори через плечо. – Ты хочешь меня, и рано или поздно ты будешь моей. И это так же верно, как дважды два – четыре.
И он вышел, громко хлопнув дверью.
