— Сказал я и взмахнув рукой оплёл амбала лозой. — Евдакия Павловна, ваш выход.
Фармацевт забрала у меня сумку и положив её на лавку, стоявшую перед баней, извлекла ампулу. Отвесив щелбана склянке, она выгнала воздух в верхнюю часть ампулы и отломила кончик стекляшки. Шприц с жадным хлюпаньем втянул синеватую жидкость и прямым ходом направился к руке зараженного.
Обезумевшие глаза, налитые кровью с ненавистью, смотрели на фармацевта, заставляя её мешкать.
— А он точно надёжно зафиксирован? — Настороженно спросила Евдакия.
Я заставил лозу скрыть зараженного полностью, оставив лишь кусок кожи на сгибе локтя. Вены амбала налились кровью и были готова лопнуть в любую секунду от натуги. Но сколько бы он не тужился, вырваться ему было не суждено.
Евдакия робко подошла и одним резким движением ввела препарат, после чего отскочила назад. В вену она не попала, я понял это по шишке, вздувшейся под кожей. Да, такой укол я бы точно смог сделать самостоятельно. Думаю, я бы даже лучше справился. Евдакия заметила скепсис, проскочивший на моём лице, и попыталась оправдаться.
— Препарат подходит и для подкожных инъекций, просто внутривенно он всасывается быстрее. Просто подождём. — Она растерянно поправила очки и снова посмотрела на часы.
Спустя пять минут я размотал зараженного, но он до сих пор был безумен.
— Убью суку! — Заорал он, увидев Евдакию.
Фармацевт к такому обращению не привыкла и подскочив к амбалу влепила ему звонкую пощечину, после чего спряталась за моей спиной. Это меня чертовски повеселило. Но я сдержался и смеяться не стал.
Осмотрев зараженного, я заметил, что его зрачки сузились, глазные яблоки побелели, но в остальном он остался всё таким же буйный.
— Ничего не понимаю. Я ведь рассчитала дозу препарата, её должно было хватить с лихвой. Может быть, из-за массы тела подопытного… — Бубнила себе под нос Евдакия, но я её не слушал.
Странное дело, но прямо сейчас я ощущал внутри тела, зараженного какой-то сгусток маны. Сгусток шевелился внутри черепа бедолаги. Прошло жалких пять минут и белки глаз снова налились кровью, а зрачки расширились. Припадочный стал вести себя ещё более яростно.
— Дайка мне шприц. Не пустой, с лекарством. — Попросил я Евдакию, а когда получил желаемое, сосредоточился.
Я пропустил через лозы тонкий поток маны и стал сканировать голову зараженного. Внутри действительно был какой-то живой сгусток энергии. Он пульсировал, носясь из стороны в сторону, а в момент, когда ярость зараженного достигла пика, он исчез. Интересно…
Выходит, что эта гадость попадает в мозг человека и постоянно стимулирует выработку норэпинефрина. А как только выработка завершена этот сгусток впадает в спячку. Всё-таки лекарство Едвакии работает.