Автор
В глубокой печали сидит человек, брошенный судьбой на похороны своего отца. Его мысли стыдливые и разбитые – как скользкий лестничный трапеция, не позволяя выйти из затруднительного положения. Этот роман расскажет о страхах, сомнениях и внутренних борьбах человека, который надеется на лучшее, но при этом несчастен в своей жизни, когда все вокруг кажется пустым и напрасным....
— Ведь мы не врагами расстались, я же отпустил тебя, помнишь?
Помню…"
"Как вообще можно об этом забыть? Как можно о нем забыть?
Я не знаю, мне так и не удалось…
— И после ты все равно бежишь, хотя я уже не гонюсь за тобой… Восемь лет я не гнался, отпустил, ты сама просила, — режет без ножа, и мои веки опускаются и я делаю маленький крошечных вдох ровно столько на сколько хватает выдержки и вены отравляет аромат кедра. Он такой… — Отпустил и жалел. Готов был землю жрать, только бы нарушить слово, но не нарушал его потому что дал его тебе…
Сглатываю ком в горле, и сжимаю кулаки только бы не коснуться этих гигантских плеч.
— И теперь я в опале, но почему? Что не так сделал? — его колючая щетина касается моей щеки и мое тело прошивает дрожь. — Виноват, что не признался, кто я, на маскараде? А ты хотела этого? Хотела знать, к кому жалась? Хотела знать, кто за твоей спиной? — замолкает. А я мысленно отвечаю на его вопрос. Мне было плевать кто там, важнее были те ощущения, что он дарил.
Шеи касается его горячее дыхание, и я откидываю голову, позволяя губам скользнуть по нежной коже.
— Потому что бежишь не от меня, Ангел. От себя бежишь. От своих чувств… — щека скользит по щеке, и Арман чуть отстраняется и заглядывает в мои глаза. — Но зачем бежишь? Оба прекрасно знаем, чего хочу я, — опускает взгляд на мои губы, а потом снова в глаза.
Замахнулась, ударила.
Ни разу.
Ни один человек на Земле не мог так легко выдернуть меня из состояния покоя в состояние дикого бешенства. Меня затрясло.
— Ненавижу тебя! — столько ярости в голосе, что самой страшно.
