Автор
В глубокой печали сидит человек, брошенный судьбой на похороны своего отца. Его мысли стыдливые и разбитые – как скользкий лестничный трапеция, не позволяя выйти из затруднительного положения. Этот роман расскажет о страхах, сомнениях и внутренних борьбах человека, который надеется на лучшее, но при этом несчастен в своей жизни, когда все вокруг кажется пустым и напрасным....
Бесит!
Очередная супружеская пара преклонных лет подходит к нам с намереньем поздороваться, и Игорь на секунду убирает руку с моей талии, чтобы поприветствовать гостя, а у меня все внутри обрывается, когда замечаю сквозь открытую швейцаром дверь блеснувший серебром бок знакомого спортивного автомобиля.
Черт!
— Ангелина, познакомься с Иваном Геннадьевичем, — Игорь едва уловимо хмурится, замечая мой ступор, и я тут же улыбаюсь натягивая на лицо фальшивые эмоции.
— Добрый вечер, рада, что вы пришли, — слегка нервно звучит, особенно потому что я замечаю, как открывается водительская дверь и перед глазами мелькает огромная фигура в черном фраке.
Не уверена, что моя ложь остается незамеченной, но мужчина явно рдеет от удовольствия, и Ольховский на глазах расцветает.
Нервная дрожь с каждой секундой усиливается, и я сжимаю руку на локте Игоря и шепотом заговариваю.
— Мне нужно в дамскую комнату…
Тот кивает в ответ, и я, в последний раз улыбнувшись пожилой паре, торопливо шагаю в сторону туалетов, краем глаза замечая, что Хасанов уже поднимается по ступеням.
Не сулящий ничего хорошего взгляд неспешно проходится по залу, и мне кажется, что Арман меня замечает.
Молясь, чтобы это было лишь плодом моей больной фантазии, ускоряю шаг и скрываюсь за высокой колонной, не слыша ничего из-за шума в ушах. Сердце долбит, явно собираясь проломить ребра, и его пульс отдается в виски и давит, давит…"
"Толкаю дверь туалета, слыша за спиной забористое ругательство и торопливо оборачиваюсь, пытаясь скорее захлопнуть ее, но в проеме появляется широкое плечо.
42
— Что ж ты не осталась встречать старого друга? — брезгливо морщится и оглядывает меня с ног до головы взором, после которого хочется отмыться. Или снять кожу. — Для него так вырядилась?
— Я заору.
— Расслабься, я не собираюсь тебя трахать, — издевательски склоняет голову глядя на меня сверху вниз.
— Арман, отойди от меня, — отталкиваю в грудь, но проще толкнуть стены, которые кажется начинают смыкаться, потому что в присутствии Хасанова тесное помещение становится еще меньше. — Я серьезно, я заявлю в ментовку.
— Прекрасно, сообщи сразу, что подделала свидетельство о рождении нашего сына, чтобы мне не пришлось потом им перезванивать.
