Автор
В глубокой печали сидит человек, брошенный судьбой на похороны своего отца. Его мысли стыдливые и разбитые – как скользкий лестничный трапеция, не позволяя выйти из затруднительного положения. Этот роман расскажет о страхах, сомнениях и внутренних борьбах человека, который надеется на лучшее, но при этом несчастен в своей жизни, когда все вокруг кажется пустым и напрасным....
— Я бы проводил с ним выходные, и возможно пару дней вечерами после работы, чтобы он мог узнать, каково это, когда у тебя есть отец, ну знаешь, я видимо становлюсь сентиментальным, — улыбается, но пустых тронутых оттиском ярости глаз это не касается. — Мы бы по-обоюдному разделили время и постарались не поубивать друг друга хотя бы ради сына. Я возможно сводил бы тебя на свидание пару раз…
Снова окидывает меня взглядом и мурашки очень некстати рассыпаются по коже.
— И ты согласилась бы провести вечер вместе, по-семейному, знаешь, как будто мы нормальные люди.
Корсет безумно жмет, и я пытаюсь сделать вдох, но он застревает в горле, когда Арман опускает взгляд на вздымающуюся грудь. Тьма его взгляда напитывается карамельной тягучестью, и его кадык снова дергается.
— А потом, после одного из наших нормальных свиданий, ты позволила бы зайти дальше. Опять же, как будто мы нормальные люди. Я бы трахнул тебя и подсадил бы на это, чтобы думала только обо мне каждую минуту своей жизни.
Замолкает, и я решаю, что он сказал что хотел, но Хасанов продолжает эту медленную пытку, не позволяя мне расслабиться.
— И когда ты поняла бы, что проводить вечера вместе как семья: мама папа и наш сын, тебе по кайфу, и по ночам по кайфу стонать подо мной, я бы сделал тебя своей и предложил за меня выйти, так как будто мы нормальные, Ангел.
Внутри все стягивается в тугой ком от неподдельной муки, мелькнувшей в голосе."
"— Со мной бы ты стояла на таких приемах. Меня бы держала за руку. Я бы касался твоей талии привычным жестом, наклонялся бы, чтобы шепнуть на ухо в какой позе возьму тебя, как только все гости разойдутся, и мы останемся наедине. При звуках моего голоса ты замирала бы, и твои бедра были бы покрыты моей спермой изнутри, потому что каждую минуту этого гребаного скучного приема я уводил бы тебя в этот самый туалет и трахал пока ты не начала бы биться между мной и этой самой стеной.
Ударяет по ней ладошкой, и я вздрагиваю, потому что кроет. Меня снова кроет от того что происходит сейчас…Дьявол!
Его каменная грудь, как и моя, часто вздымается. Глаза заволакивает тягучей дымкой, в которой хочется раствориться.
