Автор
Анна открывает дверь и замерла на пороге. За ней стоят двое — один в черной тоге, другой с копьем на плече. Страх рос по комнате как лесной подводный шар от одного до другого шага. Вокруг запахи дракона и свежего мяса, а воздух полон ожиданием битвы.
. И эта недосказанность, казалось, неплохо развлекала его. Он полюбил ее растерянный взгляд.
— Вообще я ждал, что ты заговоришь о его инвалидности.
Она почувствовала, как к щекам резко хлынула кровь.
— Я боюсь говорить об этом.
— Почему?
— Потому что, когда я думаю об этом, мне хочется вцепиться тебе в глотку.
— Хочешь ударить?
Он подошел к ней. И, схватив за локоть, не позволил ретироваться.
— Ударь. Я разрешаю.
— Пошел ты, Марк.
Он подхватил ее правую ладонь и поднес к своему лицу.
— Ну же. Тебе полегчает.
— Я так ненавижу тебя.
— Это потому что любишь.
Она вырвала ладонь, так и не дав спровоцировать себя. Злоба кипела в ней, но она угадывала, как спадает волна... Открытый взгляд Марка незаметно успокаивал ее, и меньше всего ей хотелось нелепых сцен.
— Не боишься сломать меня? Тогда от меня будет мало толку.
— Ты сильная.
— А ты садист.
— Тут мы как раз нашли друг друга. Просто сейчас в счете веду я, хотя совсем недавно было наоборот.
Марк улыбнулся и поправил прядку ее волос.
— Я могу одеться? — фыркнула она.
— Ты хочешь?
Его руки обняли ее плечи.
— Я хочу спуститься.
— К Северу? — он не сдержал издевательский смешок.
— Для этого значит? Для идиотских шуточек?
Анна скинула его руки и, упершись кулаком в его каменный живот, установила допустимую дистанцию.
— Люди склоны идеализировать то, что недоступно. Ведь хорошо там, где нас нет. А так он тут. Бери и пользуйся.
— Ты говоришь о нем, как о вещи.
— Мы все вещи. Мы все используем друг друга.
Стало тошно и захотелось возразить. Но его она как раз использовала.
— Его искалечили, — продолжил Марк, — и в тебе может проснуться женская жалостливая придурь. Хотя ты ничего ему не должна, он сам оказался в этом бизнесе. И он знал, что как минимум будут переломы, когда решился коснуться тебя. Но так он хотя бы не леденец с дальней полки, до которой не достанешь."
"— Очень поэтично.
— И для справки. У него не действуют только ноги. Врач сказал, там все работает, правда может потребоваться некоторое упорство.
— Вот сейчас очень захотелось ударить.
— Разрешение еще в силе.
Анна развернулась и ушла. Она подхватила любимое изумрудное платье и направилась в гостевую уборную. Без сомнений, этот день будет длиться вечно.
Внизу уже хлопотала Алла, которая поздоровалась с ней. А Анну в который раз передернуло от ее услужливого взгляда.
— Больше никто не спускался?
— Мужчина…
Домработница замялась.
— В коляске?
— Да.
