Темное пятно застывает перед окном, а из лифта выходит рука Сергея Борисовича. Меня охватывают неприятные мысли: я-то думала, что он рано в офис не придет, ведь сегодня назначена большая встреча. Заметив меня, Сергей улыбается и манит к себе: "Здесь есть место для тебя, Наташа." Ужас становится ощущением непереносимой ответственности, но я не могу отказаться от его приглашения. Утро в офисе кажется таинственным, а Сергей – загадочным другом....
Я снова киваю и послушно приподнимаю бёдра, когда Дан берётся за подол платья и тянет его вверх. Этому когда-нибудь наступит предел? Тянущему дребезжанию в теле. Пока оно только растёт и растёт с каждым новым прикосновением.
И я хочу на эти прикосновения отвечать. Одну за другой, немного сбиваясь от торопливости, расстёгиваю пуговицы на его рубашке. Не потому, что знаю, что в предстоящей близости люди должны раздеваться, а потому что чувствую потребность смотреть на его тело, трогать кожу и острее чувствовать запах.
— Ты такой твёрдый… — шепчу я, вдавливая подушечки пальцев ему в грудь. — И красивый…
Обрываюсь, потому что Дан вдруг заключает моё лицо в ладони и заставляет посмотреть ему в глаза.
— Хватит комплиментов. — Его голос лишь отдалённо напоминает тот, что я привыкла слышать раньше. Сейчас он грубее, требовательнее, интимнее и хочется беспрекословно подчиняться. — Красивая здесь ты. Простоговорить не получается. Химия… или как это обычно называют… Не могу оторваться, если так понятнее. Знай, что ты очень красивая… Женщина в лучшем смысле этого слова.
Я могу лишь кивнуть. Горло и глаза забило новыми эмоциями, которых и так сейчас с лихвой. Это он всё обо мне… Красивая… Женщина в лучшем смысле этого слова. Обо мне. И Дан не обманывает. Я же вижу, что нет.
В эту самую секунду я решаю, что ему не скажу. Чтобы ничего не испортить. Потому что интуитивно чувствую, что после моего признания в отсутствии опыта с мужчинами что-то непременно изменится. Пропадёт та самая химия, о которой он сказал.
Глаза Дана ещё смотрят в мои, когда я нащупываю ремень на его брюках и начинаю расстёгивать. Это будто сбивает финальный барьер между нами, рушит последнее невидимое препятствие. Губы сталкиваются в жадном поцелуе, тела сливаются в одно целое. Я даже не сразу понимаю, что мы куда-то идём и что мои ноги при этом обвивают бёдра Дана, совсем как фильме. Куда? Ответ проносится в голове, оставляя после себя шлейф удовлетворённого согласия. В спальню. Спальня — это прекрасно.
— Я оставлю свет включённым, — звучит голос Дана одновременно с коротким щелчком выключателя. — Не против? Хочу тебя разглядеть.
Я просто киваю, потому что желание видеть его сильнее природной стыдливости.
— Красивая спальня, — шепчу, когда он бережно ставит меня на пол.
— Ты никогда не остановишься, да? — Упершись в меня лбом, Дан опускает ладони мне на бёдра и сжимает.
