В темной комнате разгораются огоньки, создавая мягкий свет. Массаж, как оказывается, превращается в интимную встречу. Я не готова к этому и резко вскакиваю с кровати, пытаясь понять, кто здесь такой незнакомый мужчина без трусов.
— Знаешь, ты вроде умная женщина, но иногда кажется, будто не очень, — вздохнула Соня.
— Это ты меня сейчас так дурой обозвала? — даже остановилась я.
— Ты не видишь дальше своего носа или не хочешь видеть, — пояснила Соня и развела руками. — Георг ищет возможность интегрироваться в нашу жизнь, найти свое место в мире. Только представь, как сложно гордому герцогскому сыну жить фактически на иждивении, да еще у женщины.
— Вот он и ищет возможность расплатиться, — горько сказала я. — Чтобы потом упорхнуть обратно в книгу.
— Ты не веришь, что он может захотеть остаться? — спросила Соня.
Я помотала головой и ушла к себе в кабинет. Прекрасное утреннее настроение испарилось без следа.
Глава 17
Когда Георг вошел, я даже не глянула в его сторону. Я была рада, что он вернулся, и с ним все в порядке, но показывать, насколько сильное облегчение я испытала, не собиралась. Вместо этого сосредоточилась на составлении списка необходимых дел для свадьбы Коростелевых. Он выходил гораздо длиннее, чем я рассчитывала.
— Ми-ила, — раздалось мурлыканье возле моего уха.
— Мне некогда.
— Посмотри, что я тебе принес, — не отставал Георг, пробуждая толпу мурашек на моей коже.
— Не подлизывайся! — Не сдавалась я.
Тут передо мной появился белый одноразовый стаканчик, наполненный землей. Георг взял меня за руку и заставил обхватить стаканчик.
— Пусть вырастет цветок, который распускается в моей душе, когда я смотрю на тебя.
Он произнес эти слова, и я почувствовала, как от его руки, пронзая мои пальцы, к неведомому семечку в земле прошла теплая волна.
— Со мной все нормально, — он легонько поцеловал меня в нос. — Я потратил крохи силы, лишь направил свои чувства в цветок.
Я смотрела на этого невозможного мужчину и больше не могла злиться. Вот как он умудряется одновременно и раздражать, и восхищать? И я сдалась. Мне не хотелось больше бороться со своими чувствами — будь, что будет! Я прижалась к груди Георга и сказала:
— Я волновалась за тебя.
"— Поблагодарил за лечение. Мы с ним друг друга поняли. Я чувствую, что Дмитрий достойный человек, и ему можно доверять, — сказал Георг.
— И что это значит? Что ему можно все рассказать? Георг, ты же не сделал этого?
Я отодвинулась от него и вцепилась в подлокотники кресла так, что побелели костяшки.
