В темной комнате разгораются огоньки, создавая мягкий свет. Массаж, как оказывается, превращается в интимную встречу. Я не готова к этому и резко вскакиваю с кровати, пытаясь понять, кто здесь такой незнакомый мужчина без трусов.
Да и ладно, все равно видеть никого не хотелось. Было безразлично все окружающее, еще бы сердце можно было успокоить…
— Мила, а пойдем сходим в парк погулять? Или в тот грузинский ресторанчик, помнишь? А может вообще в зоопарк? Я слышала в передаче по первому каналу, что зверюшки — это живой антистресс, — тормошила меня неугомонная мама, тут же привлекая и папу: — Аркаша, что ты молчишь!
И она начинала наседать, потому что ему «безразлично состояние дочери». Звонок Сони стал моим спасением.
— Привет! Ты чего не на работе? — спросила она.
— Привет. Я… я не могу, — губы опять задрожали. — Георг ушел… Совсем…
— Сонечка, Миле очень плохо, она не может идти на работу в таком виде! — прокричала в трубку мама.
— О! Тяжелая артиллерия уже на месте, — понизив голос, сказала Соня. — Короче, так: к вечеру буду у тебя и останусь ночевать. Не раскисай, что-нибудь придумаем!
Услышав, что Соня приедет, мама великодушно позволила папе увести себя домой."
"У меня появились пара часов для одинокого самобичевания.
С другой стороны, он ведь сбежал, сбежал от трудностей. Не стал бороться за наше счастье! Мною овладел гнев, я даже порвала любимую футболку Георга, а потом сидела и плакала над ней.
— Видон у тебя не очень. — Сказала Соня с порога, протягивая мне тортик и пакет с чем-то красноречиво бздынькнувшим.
А мне опять так жалко себя стало. Внутренности будто намотало на ковш экскаватора и дергало туда-сюда, заставляя меня корчиться от боли. Я вместе с тортом и пакетом сползла по стенке и уткнулась в колени, тело сотрясали рыдания.
— Ты чего? Мила, ты чего? — испугалась Соня и кинулась обнимать меня.
Я не могла произнести ни слова. Впервые в жизни со мной случилась истерика, как в книгах. В книгах…
— Вот бл… — Соня не выбирала выражений. — Так. Пошли умываться, потом поговорим.
Поговорить Соня решила под коньяк, который притащила с собой. Говорят, должно помогать — врут. Голова кружилась, язык заплетался, а сердце все не унималось.
— Сонь, а, м-может, Георга обратно можно вызвать? — пришла мне в голову умная мысль.
