В темной комнате разгораются огоньки, создавая мягкий свет. Массаж, как оказывается, превращается в интимную встречу. Я не готова к этому и резко вскакиваю с кровати, пытаясь понять, кто здесь такой незнакомый мужчина без трусов.
По освещению я не беспокоилась, мой специалист был проверен годами. А вот как сработают помощники и, самое главное, выбранный друг жениха Антон — неизвестно.
Наконец, настал час икс. Официант по моей просьбе шепнул Антону, что пора на сцену. Тот нашел меня глазами и кивнул. Ну, поехали! Он прошел на сцену, взял микрофон у якобы ничего не понимающего ведущего и сказал:
— Димка, Вика! Хочу с-сделать вам подарок. Как говориться, к-кто знает обст… стоят… тельства пре… прпят мешающие браку, скажите это сейчас!
Он так правдоподобно отыгрывал перебравшего алкоголя гостя, что я даже испугалась.
Двое воздушных гимнастов под трогательные слова воспарили вверх на качелях, изображая белых голубей. Луч света ловил их в темноте зала. Гости смотрели, затаив дыхание. Но они явно ждали, что скажет Антон про препятствие браку.
А я с таким же напряжением вглядывалась в полумрак, чтобы понять, как происходит смена полотнищ ткани на боковых панелях.
Глава 17/3
— Что-то случилось, я так и знала! Слишком замороченная идея была, не надо было рисковать, — простонала я, уткнувшись в плечо Георгу.
А что мне оставалось? Ответственные на местах, я слышу в наушниках, что они пытаются исправить ситуацию, но полотно зацепилось за что-то и никак не желало разворачиваться.
— Уж лучше пусть так останется, чем вы порвете его и повиснут лохмотья! — Резко проговорила я в микрофон. — Оставьте эту панель в покое!
— Я попробую что-нибудь сделать, — сказал Георг мне на ухо и выдвинулся вперед.
Даже в полумраке я видела, как напряглись его плечи. Он поднял руки и делал пассы. Я же стояла рядом и не знала, чем помочь. Было страшно помешать, но и за здоровье мага я тоже боялась.
— Получилось, — тихо выдохнул Георг, устало обнял меня за плечи и в последний раз взмахнул рукой."
"Повинуясь его жесту, в воздух взметнулся длинный кусок ткани цвета пыльной розы. Он подлетел к гимнастам и повис на качелях, развеваясь как шлейф. Это совпало со словами Антона о дороге любви. Получилось настолько органично и красиво, что весь зал зааплодировал.
Включили свет. По рядам гостей пронесся удивленный вздох — белый зал превратился в бледно-розовый.
