Время меняет все: от моды до экономики. Диким капитализмом охвачена страна, где барахольный товар перекрывает дефицитные ресурсы. Везут джинсы в Россию из Европы и заокеанских заводов – и это несмотря на открытое пространство для международных сделок. Как человек может сохранить свою идентичность, когда мир вокруг рушится?...
А когда вывел ее из системы из-за случая с Наташей, она целиком занялась собственным бизнесом. И дела у нее, надо сказать, шли очень успешно. Отлаженный ею механизм работал бесперебойно даже тогда, когда она пропадала с Семеном в бегах. Девушка призналась ему во всем и этим развязала себе руки. Издалека по телефону звонила своим заместителям, давала им задания. В общем, работа шла без остановок. И сейчас дело крутится. Но Семен об этом никому не говорит. Смогла убедить его Джема, что это их бизнес, семейный, и братве знать о нем вовсе не обязательно.
– Я не хочу сказать, что ты не можешь быть банкиром, – сказала девушка. – Но это не твое. Ты должен за всем этим смотреть. И рулить. А твоими колесами буду я. Поверь, надежней меня человека ты не найдешь.
Озадаченный Семен улыбнулся. Это верно, Джема его никогда не подведет.
– Я тебе верю. И доверяю. Работай, если можешь.
– Могу."
"– Тогда найди мне Усыгина. Куда ушли его деньги? Найдем его деньги, найдем и его самого.
– Не думаю, – покачала головой Джема. – Тут целая цепочка счетов, и она очень быстро обрывается. Через офшоры хитро закручено; Интерпол подключать нужно, чтобы раскрутить. И то не факт… Через родителей его искать надо, через знакомых…
– Родители продали свою квартиру.
– Так не бывает, чтобы зацепок не было. Министерство безопасности подключи, у них там целая система розыска…
– Как его подключить?
– У тебя же Ганихин есть, он все может… Кстати, у Алекса свои покровители имеются. Если он дальше работать собирается, ему без них не обойтись. Надо вычислять этих товарищей, на них выходить…
– У тебя не голова, а Дом советов, – улыбнулся Семен.
– Можно и так, – кивнула Джема.
– И еще Наташка может быть в курсе его старых дел. Она с Алексом жила и может знать…
– Ничего она не знает! – изменилась в лице Джема.
