Время меняет все: от моды до экономики. Диким капитализмом охвачена страна, где барахольный товар перекрывает дефицитные ресурсы. Везут джинсы в Россию из Европы и заокеанских заводов – и это несмотря на открытое пространство для международных сделок. Как человек может сохранить свою идентичность, когда мир вокруг рушится?...
Короче говоря, Наташу могли подставить…
– И где здесь Америку открывают? Ты сам говорил, что все это мог организовать Алекс.
– Мог.
– А Наташка где?
– Не знаю. Чапик говорил, что пропала с месяц назад.
– И ты думаешь, я это устроила? – с напористым возмущением спросила Джема.
– Все может быть.
– Наташа – дрянь. Но я не хочу пачкаться в этом дерьме. Хватит с меня одного раза. И не надо меня ни в чем подозревать!
– А чего ты так разволновалась?
– А то! Видеть не могу, как ты из-за этой шлюхи волнуешься!.
– Не любишь ты ее, – усмехнулся Семен.
– Не люблю? Да я ее ненавижу! И ты прекрасно это знаешь…
Джема вынула из пачки сигарету, сунула ее в рот, но, глянув на Семена, сломала ее нервным движением пальцев.
– Давай не будем о ней говорить? – жалостливо попросила девушка. – Ну, пожалуйста!
– А что мне за это будет?
– Если это тебя устроит… – загадочно улыбнулась Джема.
Она поднялась со своего места, походкой чуть пьяной фотомодели подошла к нему, опустилась перед ним на колени.
«А почему бы и нет?» – усмехнулся Семен, закрывая глаза.
Джема сильная женщина, волевая, властная, и тем более приятно было поставить ее в коленопреклоненную позу здесь, где перед ней трепетали сотрудники банка. Тем более приятно было видеть в ней свою рабыню…
Глава 24
Спарринг тренировочный, но страсти боевые. Бойцы колотили друг друга что есть мочи.
В ход шли в основном руки, но исход сражения решили все-таки ноги. Один боец мощно ударил другого по бедру чуть выше колена, и тот просел от боли, пропустив добавочный удар в челюсть. На том все и закончилось.
Чапик усиленно делал вид, что его завораживает это зрелище.
– Что, хочешь попробовать? – снисходительно спросил высокий плосколицый парень с ранними залысинами.
Он стоял на широко разведенных ногах и ладонью потирал костяшки пальцев. Спортивные штаны на нем с красными лампасами, куртка-кимоно – такая вот композиция. Что, впрочем, неудивительно.
