Время меняет все: от моды до экономики. Диким капитализмом охвачена страна, где барахольный товар перекрывает дефицитные ресурсы. Везут джинсы в Россию из Европы и заокеанских заводов – и это несмотря на открытое пространство для международных сделок. Как человек может сохранить свою идентичность, когда мир вокруг рушится?...
И сигара его не прельщает – уж лучше «мальборину» скурить. А почему бы и нет?
Здоровый образ жизни – это хорошо, но совсем уж бросать пить и курить он не станет. Потому что Семен живой человек, а не ходячий труп, который не нуждается в удовольствиях."
"Он вызвал к себе в кабинет секретаршу Юлечку. Симпатичная девочка, с ангельским голоском, и хотя у него есть Наташа, он, пожалуй, мог бы закрутить роман с этой крошкой. В пределах разумного. Но для этого ему пришлось бы настроить против себя Петю Лапкина, своего зама, а по существу, основного директора «Позитив-Банка».
Но в кабинет вместо секретарши вдруг вошел Пупс.
– Сэм, там это, Нахрап подъехал. Бойцы с ним.
– Много?
– Человека три… Просто поговорить хочет. Пускать?
– Если поговорить, давай…
У Пупса своя бригада из шести бойцов. Задача у него простая, но ответственная – охранять банк днем и ночью. Стволы у него есть – помповые дробовики. Диких бригад в Москве развелось, как бродячих собак вокруг свалки. Ходят, высматривают, крыши пробивают, подбирают, что плохо лежит.
Нахрап – фигура мощная, наглая. Одна только кличка сама за себя говорила. Привык он брать нахрапом, потому, может, и стал, в общем-то, уважаемым человеком.
Лицо у него крупное, бульдожье, и хватка соответствующая.
Нахрап поднял для приветствия руку, но протягивать ее для пожатия не стал. Да и Сэм своим видом не располагал к дружелюбному жесту. Враждебных чувств он к Нахрапу вроде бы и не питал, но и до приятельских отношений далеко. Да и сам Нахрап не набивался к нему в друзья.
