Автор
В непроглядном мраке шифровальной камеры скрываются тайны, которые даже сам знахарь не решится раскрыть. Высокий военный в генеральской форме мерно ходит по комнате, а его соперник из кресла выглядит расслабленным и уверенным — но внутри он взмывает от напряжения и страха....
– Но почему вы исключаете третий вариант? Он может признать, что спецслужбы сработали так, как нужно, но он обязательно должен был уехать из Грозного. И причину приведет очень вескую. Вполне уважительную. Ведь на самом-то деле без такой причины он оттуда и не уедет в спешном порядке. И никакого конфликта не получится. И разведка хорошая, и военачальник не трус. Тогда как?"
"– А вот тут мы и должны постараться сделать так, чтобы причины спешного отъезда из Грозного не могли быть оглашены. Впрочем, насколько я знаю, наш друг Григорий Валентинович в этих делах большой дока.
Дверь в комнату приоткрылась, на пороге возник очередной верзила, но уже не в униформе, а в самых обычных брюках и обтягивающей тугие мускулы трикотажной водолазке. Следом за ним в открывшуюся дверь просочились волнующие запахи жареного мяса и острых маринадов.
– Стол готов, – сообщил он, вопросительно глядя на Хозяина в ожидании дальнейших указаний.
– Ну что ж, – Хозяин легко, несмотря на грузность фигуры, поднялся с кресла. – Прошу к ужину. Если предложение Антона Андреевича мы принимаем, как было модно когда-то говорить, за основу, то детали мы обсудим за столом. Прошу!
Он элегантным и одновременно властным жестом указал на дверь, ведущую в соседнюю комнату. За столом Чинцов оказался рядом с Антоном Андреевичем. Турышев и еще один гость уселись по другую сторону стола, Хозяин – во главе.
– Кстати, – произнес сидящий напротив Чинцова Турышев, – я полагаю, что мы с вами собираемся совершенно непродуктивно использовать такого человека, как наш Григорий Валентинович. Я думаю, он мог бы сделать гораздо больше.
