Автор
В непроглядном мраке шифровальной камеры скрываются тайны, которые даже сам знахарь не решится раскрыть. Высокий военный в генеральской форме мерно ходит по комнате, а его соперник из кресла выглядит расслабленным и уверенным — но внутри он взмывает от напряжения и страха....
– Да? – Хозяин опустил вилку, которую уже подносил ко рту вместе с сочным куском свинины.
– Я полагаю, – продолжал Турышев, – что грязные намеки в желтой прессе – это не совсем то, что нужно для такого мощного удара, который мы хотим нанести. Было бы куда эффектнее, если бы кто-нибудь из руководителей спецслужб дал интервью, в котором вполне недвусмысленно заявил бы, что точное время начала штурма Грозного было доложено нашему военачальнику буквально утром того дня, когда он так поспешно покинул Чечню. То есть он вроде бы ни на что не намекает и в трусости никого не обвиняет, он просто защищается от тех публичных нападок, которые нам пообещал организовать уважаемый Антон Андреевич.
«Ну началось! – в ужасе подумал Чинцов. – Только этого мне не хватало. Ратникова сделал Павел, чтоб его черти на куски разорвали. Мне такое дело не потянуть».
– А что? – заметно оживился Хозяин. – Это очень хорошая мысль. Давайте ее обсудим.
Чинцов уткнулся в тарелку, изо всех сил делая вид, что ход обсуждения его не особенно интересует.
– По-моему, вам не очень нравится эта идея, – тихо произнес сидящий рядом Антон Андреевич.
– Вы правы, – с готовностью откликнулся Григорий Валентинович.
– Отчего же? Вы не верите в эффективность такого поворота событий? Или видите какие-то подводные камни, которые пока недоступны взору всех здесь присутствующих?
– Я не уверен, что смогу организовать то, что нужно, – уклончиво ответил Чинцов.
– Отчасти, – кивнул Антон Андреевич. – Вы хотите сказать, что для того, чтобы заставить человека из спецслужб сказать все нужные нам слова, его надо предварительно очень долго готовить. Я правильно вас понял?
– Совершенно верно, – обрадованно согласился Григорий Валентинович.
