Автор
В непроглядном мраке шифровальной камеры скрываются тайны, которые даже сам знахарь не решится раскрыть. Высокий военный в генеральской форме мерно ходит по комнате, а его соперник из кресла выглядит расслабленным и уверенным — но внутри он взмывает от напряжения и страха....
В этих глазах горело такое неутолимое горе, такое жгучее страдание, что решение пришло в одно мгновение. Он должен убить всех тех, чья смерть утолит эту ненасытную жажду. И совершенно неважно, что убийцы на самом деле не виноваты. Не имеет никакого значения, что виноваты в этом те, кто заказывал эти серии бесчеловечных преступлений, и те, кто их организовывал – Булатников, Ларкин и он сам, Павел Сауляк. Значение имеет только одно: родители, в чьих глазах он видел невыразимую, нечеловеческую боль, должны узнать, что убийца их детей наказан.
Именно поэтому он делал все для того, чтобы причастность его собственных жертв к тем давним убийствам не осталась за кадром. И его расчет оправдался. Все получалось, как он и планировал. Только на душе легче почему-то не становилось.
* * *Домой Настя пришла измученная. Сегодняшняя встреча с Павлом далась ей так тяжело, что теперь, когда все осталось позади, ей хотелось плакать.
Ближе к полуночи раздался телефонный звонок. Леша снял трубку, потом заглянул в комнату.
– Ася, Гордеев. Подойдешь, или сказать, что ты уже спишь?
Она молча вылезла из-под одеяла и босиком прошлепала на кухню.
– Деточка, похоже, мы с тобой просчитались, – послышался голос Виктора Алексеевича.
Просчитались. Значит, Павел выполнил задуманное. Они правильно поняли друг друга.
– Сауляк покончил с собой. Отравился точно такими же таблетками, какие нашли у Юрцева и Ревенко. Не надо было нам отпускать его домой.
