Но моя мать тут ни при чем. Это я виновата… Я!
— Она не помогала мне! — кричу жалобно.
— Это уже детали. Определись с местом и временем встречи, Мира, я жду твоего звонка.
И на этом в трубке раздаются короткие гудки.
Мне нечем дышать, такое ощущение, что из кухни выкачали весь воздух. Я почти задыхаюсь. Почти…
Трясущимися пальцами набираю номер мамы. А он недоступен. Мама недоступна!
Что с ней? Что он с ней сделал? Так просто она бы ему ни в чем не призналась…
Сердце бьется с такой силой, что кажется, я схлопочу инфаркт. Мысли путаются, перед глазами пляшут мушки. Не знаю зачем, но наконец решаюсь набрать номер, который почти забыла за ненадобностью.
Папа! Папочка! Раз в жизни будь мне отцом, а не придурком!
Гудки идут, но он сбрасывает вызов.
Я набираю еще раз и еще, но мне так и не удается до него дозвониться. Еще бы, он ненавидит, когда ему звонят с незнакомых номеров, а мой номер он не знает.
И тогда я скрепя сердце набираю номер Антона…
Я сижу в машине, гипнотизирую телефон, жду… А он не звонит.
Может быть, стоило оставить мобильный свекрови? Но что я, вор, что ли? Отдал ее покоцанный аппарат в лавку свечей, что у входа, сказал, что нашел на полу. Там у них даже есть коробка для потерянных вещей. Наверняка вернут, церковь все же…
Гипнотизирую экран и жду. Жду и гипнотизирую.
Проходит минута, две, три…
А она не звонит. Что, и правда была не рада меня слышать? Даже глубоко в душе? Вот не верится мне в это! Мне, например, было приятно и даже очень. Голос у нее такой заводной, слушал бы и слушал. И как я раньше не замечал, какой у нее приятный голос?
Не успеваю додумать мысль, как мобильник все же звонит. Причем на экране пляшет имя «Мира жена». Я уже успел вбить ее новый номер в память телефона. И пусть у меня есть свидетельство о разводе, для меня она навсегда останется супругой, и точка.
— Привет, Мира… — говорю максимально ласковым, даже местами нежным тоном.
— Что ты сделал с мамой? — кричит она в трубку.
От ее визга меня передергивает.
Совсем не так я хотел начать наш разговор. Неужели она думает, что я такой утырок и буду делать что-то с собственной тещей? Похоже, именно так она и думает.
— Успокойся, стоп! — пыхчу в трубку. — Ничего я твоей матери не делал… Еще чего не хватало, я же не придурок какой!
— Серьезно? Не придурок? Ты только что шантажировал меня ею! — снова вопит она.
И этим своим утверждением будто наотмашь меня бьет. Не привык я от нее слышать ни подобного тона, ни подобных слов.