Он почесывает скулу и силится вспомнить что-нибудь еще.
– А как вам это? «Не ждите. Будьте счастливы прямо сейчас».
– Или вот это: «Всякая эмоция, если она искренна, непроизвольна». Обожаю! – Я широко улыбаюсь и только потом вспоминаю, что зла на него.
Он тоже не может сдержать смех.
– Я могу вспоминать их весь вечер, – предупреждаю я.
– Так-так… – тянет Джек. – «Марк Твен Баттл»? Я готов принять вызов.
– А что, можно попробовать!
– Посмотрим, на что ты способна.
Вдруг ему так же одиноко, как мне?
– Назначь время и место, Елена.
Я задыхаюсь от его взгляда. А главное, какое он имеет право произносить мое имя, словно он его смакует?
Я тоже не могу отвести взгляд от его губ – таких полных, мягких и одновременно дерзких…
Я озираюсь и понимаю, что Тофер и Девон как-то странно на нас смотрят.
– В чем дело? – спрашиваю я.
– Все в порядке, – тихо отвечает Девон.
– Мы впечатлены вашей памятью, – объясняет Тофер, глядя на Джека. – «Ромео и Джульетту» вы помните так же хорошо?
– Теперь да, всю неделю освежал в памяти.
Я представляю его в постели, с голым торсом, переворачивающим страницы пьесы. Может, даже в очках для чтения. У меня пылает лицо.
Предстоящий месяц обещает быть долгим.
– Всем привет! – раздается у меня за спиной хорошо знакомый голос. Я вздрагиваю, оборачиваюсь и при виде сестры широко распахиваю глаза:
– Жизель? Ты тоже играешь в спектакле?
Она опускает голову и робко кивает. После разговора в библиотеке мы еще не виделись. В воскресенье мама, как всегда, приготовила обед, но Жизель не пришла, сославшись на недомогание.
На ней твидовый пиджачок, модные брючки, туфельки на высоких каблуках. Можно подумать, что она явилась прямо с занятий в университете Вандербильта.
– По словам мамы, Лаура жаловалась, что у нее никого нет на роль кормилицы. Вот я и вызвалась. Ты ведь не возражаешь?
Мне бы нахмуриться, но вместо этого я улыбаюсь.
Загвоздка в том, что она никогда не проявляла даже малейшего интереса ни к какому искусству.
Я проверяю, нет ли кого-нибудь у нее за спиной.
– Престон тоже здесь?
– Нет. – Она корчит гримасу. – Он все это терпеть не может.
Так и есть, его было не зазвать на мои спектакли.
– Что ж, добро пожаловать в безумный мир.
Я поступаю так, как положено хорошей сестре: приглашаю ее присоединиться к нам и знакомлю с Девоном и Джеком. Она жмет им руки и скромно молчит, теребя полу своего пиджака.
Девон оценивающе смотрит на нас и с улыбкой говорит:
– Между вами нет ни малейшего сходства.