Сентябрь 2011 года. Марина Казаринова, одна из самых ценных учителей в гимназии, вынуждена была бы исключить одного из ее воспитанников за сексуальное домогательство. Но вместо нее это решение взял на себя учительница-завуч Галина Евгеньевна — и именно она должна будет объявить об этом в классе, где до этого Марина Казаринова была любимым педагогом для многих учеников....
Хоть я и понимала, что Сергей Михайлович всё это сделал только из-за Тимура.
Да, в доме Тимура появились новые впечатления и воспоминания, перебили боль, затмили горечь. Потому так жалко было оставлять этот дом, даже сердце сжималось…
Может, мы и не уезжали бы, во всяком случае так спешно, если бы не один случай, после которого я чуть не сошла с ума…
В апреле мы решились отдать Оленьку в садик, то есть это я решилась и то с великим скрипом. До этого с ней сидела наша незаменимая Тоня, пока я работала.
Частный детский сад я выбирала сама и очень придирчиво. Смотрела всё: условия, воспитателей, развивающую программу. Остановилась на расхваленном садике в самом центре.
Тимур под это дело разрешил прогуливать работу.
В тот день я немного задержалась — провожала Тимура в аэропорт, он улетал по делам в Москву. Потом, пока по пробкам добралась до садика, было уже четыре.
Я огляделась, обошла детскую площадку, но Оленьку нигде не обнаружила. Наткнулась взглядом на воспитателя, поздоровалась с ней. У нее вдруг переменилось лицо, и мне сразу же стало дурно…
Она подошла и как-то неуверенно заговорила:
— Вы за Олей? А её забрал папа…
— Какой папа? — задохнулась я.
— Ее папа. Вместе с дедушкой. Они приехали перед сончасом. Папа документы показал. И Юрий Иванович, он же…
— Вы с ума сошли?!"
"Себя не помня, я обругала бестолковую воспитательницу, потом звонила Тимуру, звонила в полицию, звонила Игорю, готова была бежать сломя голову куда угодно, знать бы только куда.
