Автор
В этой истории жестоких желаний и тщетных надежд на спасение, женщина наблюдает за своим мужем из окна, словно предчувствует нечто пугающее и ужасное. Женский взгляд в зеркало судьбы, где каждый миг может стать решающим — прежде чем она взойдет на другой конец лестницы, готовая к бегству или решению сесть за стол....
И тут он бросается на меня со скоростью взбесившегося енота.
А мне того и надо… Легко ухожу от удара, ловлю его морду хуком справа. И вот Горцев уже летит по другой траектории. Теперь приходит моя очередь броситься на противника.
Перевоплощаюсь в одну секунду, раз и я уже будто не взрослый я, уважаемый человек, глава отдела информационных технологий преуспевающей фирмы. Мне будто снова восемнадцать, лезу в драку как молодой голодный хищник, который во что бы то ни стало должен защитить свою территорию.
Я много в жизни дрался.
Перед глазами до сих пор стоит сцена, которая намертво врезалась в память. Как-то трое старших зажали двенадцатилетнего меня ночью в сортире, хотели отобрать кроссовки, которые мне чудом достались от спонсора. Не знаю, зачем, ведь они им все равно были малы. Наверное, хотели продать.
Как сейчас помню — белые кожаные кроссовки с зелеными полосками по бокам.
Я не отдал.
Первому врезал башкой в живот, а когда двое других меня скрутили, цапнул одного за голень, благо тот был в шортах. Меня отпустили, я поднялся, но через пару секунд меня снова свалили на пол, а потом начали пинать. Я лежал скрюченный, защищал руками голову, а потом резко дернулся, схватил одного за ногу и повалил. Тот пацан треснулся об стену, а я подскочил, повис на втором, смачно вгрызся в его ухо, да так, что потом ему это ухо зашивали.
Больше ко мне никто не лез.
В студенческие годы также пришлось помахать кулаками, чтобы никакая шваль не смела забираться ко мне в комнату в общаге, где я жил, пока не получил квартиру, и тырить добро, на которое я горбатился за гроши.
Драться со мной один на один — бесперспективное занятие, если ты не чемпион по боям без правил. Я умею постоять за себя, недаром до сих пор почти каждый день бегаю, отжимаюсь, держу себя в форме.
Состояние драки — особый вид наркотика. Я понимаю, почему некоторые этим живут даже во взрослом возрасте. За какие-то доли секунды реакции обостряются в разы, ты становишься улучшенной версией себя.
Мы с Горцевым очень быстро валимся на пол, я сразу совершаю удачный переворот и вот уже сижу на противнике. Привычно тону в адреналине, а мой кулак живет своей жизнью.
