Автор
В этой истории жестоких желаний и тщетных надежд на спасение, женщина наблюдает за своим мужем из окна, словно предчувствует нечто пугающее и ужасное. Женский взгляд в зеркало судьбы, где каждый миг может стать решающим — прежде чем она взойдет на другой конец лестницы, готовая к бегству или решению сесть за стол....
Паркуюсь возле ее дома, отыскиваю нужный подъезд. Морщусь от стойкого запаха мочи в подъезде. Какой-то бомж нассал, что ли? И на это она променяла наш уютный дом? Там хоть чисто! Было… пока Мира там жила.
Захожу в лифт, нажимаю на нужный этаж, выхожу и оказываюсь прямо у коричневой двери с белыми цифрами «тридцать три». Номер квартиры, который был указан в документах.
Хочу постучать и… не стучу.
Надо же придумать, что ей сказать, так?
«Ну… это… возвращайся уже!» — единственное, что приходит на ум. Но так же нельзя.
«Я тебе не изменял!» — звучит как оправдание, но я же не оправдываться приехал.
«Люблю тебя, Мира!» — ну, это вообще по-слюнтяйски. Она меня кинула, а я ей в любви признаваться?"
"И тут в голову приходит идеальная фраза, прямо хоть записывай: «Это первый и единственный раз, когда я прощаю тебе такой косяк. Сейчас же сложила вещи и вышла со мной к машине. Ты возвращаешься домой. А если тебе не ясно, то я сниму ремень и объясню тебе по-другому…»
Да, с ремнем оно как-то лучше всегда доходит, отец часто так говорил.
Стучу в дверь, мысленно проговаривая фразу снова и снова. Надо же, чтобы с нужной интонацией, чтобы прониклась. А еще надо как-то удержаться, чтобы не сопроводить слова подзатыльником. Еще испугается, закричит, ведь всегда реагирует на подобное как истеричка, а мне надо, чтобы она села в машину. Дома уже буду воспитывать, заново рассказывать, что ей можно, что нельзя.
Громко постучав, жду. Потом стучу снова и опять жду.
— Да что за на хрен? — не могу понять.
Долблю в дверь со всей дури, и тут выходит соседка в старом зеленом халате.
— Вам чего надо? Не живет здесь никто!
— Как это не живет? Тут должна проживать моя жена, Мира Горцева, — заявляю уверенно.
— Мира? Хорошая девочка, знаю, — кивает соседка. — Так съехала она, и подружка ее беременная — тоже.
Мое сердце пропускает пару ударов.
— Как это съехала? — тут же начинаю злиться. — Куда?
— Куда, не знаю, а забрал ее мужчина на хорошей такой машине, иностранной…
Меня будто обдает изнутри кипятком.
Кто такой?
Адвокат!
Кто еще? Больше некому. Да и зачем московскому адвокату защищать мою жену? У нее же ни денег, ни связей. Точно он…
Ну тогда ему вдвойне не повезло. Я знаю, как называется его контора, выяснил после позорного судебного заседания.
Туда-то и лежит мой путь.
Рулю через всю Москву, то и дело попадая в пробки. До этого приходилось пару раз бывать в столице, но тогда дороги были свободнее.
