Автор
В этой истории жестоких желаний и тщетных надежд на спасение, женщина наблюдает за своим мужем из окна, словно предчувствует нечто пугающее и ужасное. Женский взгляд в зеркало судьбы, где каждый миг может стать решающим — прежде чем она взойдет на другой конец лестницы, готовая к бегству или решению сесть за стол....
— Он уже есть, понимаешь? Будущий человек! Ты не можешь просто так взять и передумать… Я не собираюсь делать аборт…
Тут Анжела садится рядом, прикладывает указательный палец к губам и начинаешь шипеть:
— Ш-ш-ш, тихо, тихо! Ты чего так разнервничалась? Все в порядке, я не требую, чтобы ты побежала на аборт сегодня же. Мне в любом случае понадобится время, чтобы все подготовить…
— Глеб Викторович никогда на это не согласится! — говорю уверенным голосом.
Анжела машет ладонями перед грудью:
— Глебу ничего не нужно знать, ты что! Это будет маленькая тайна между нами, девочками.
Ни фига себе маленькая тайна!
— Но Глеб хочет ребенка… — пытаюсь вразумить эту сумасшедшую.
— О, не переживай за Глеба, — машет рукой Анжела. — Я рожу ему сама. Прямо со следующего месяца займусь этим вопросом. Брошу противозачаточные и…
— Но я думала, ты не можешь родить, поэтому вы обратились в клинику…
Анжела вздыхает:
— Только попробуй сказать об этом Глебу! Учти, о том, что я тебе сегодня предложила, ему молчок.
Это все кажется каким-то бредом. Но ведь и правда это будет мое слово против ее.
— Он тебе не поверит, — качаю головой.
— Я ему жена, а ты никто, — разводит руками Анжела.
Смотрю на нее, потом на шкатулку с драгоценностями.
— О да, мы друг друга поняли… — киваю, громко вздыхая.
С этими словами выбегаю из ее комнаты, даже не прикоснувшись к проклятым драгоценностям. Не хочу марать о них руки.
Ребенка я ни этой фурии, ни ее муженьку рожать не буду!
Пусть Глеб Викторович ни в чем не виноват… Хотя какое там.
Я согласилась родить ребенка двум отчаявшимся людям, которые очень хотели стать родителями. А не вечно работающему роботу и его жене-монстрилле, которой ребенок не нужен вообще.
