Автор
В этой истории жестоких желаний и тщетных надежд на спасение, женщина наблюдает за своим мужем из окна, словно предчувствует нечто пугающее и ужасное. Женский взгляд в зеркало судьбы, где каждый миг может стать решающим — прежде чем она взойдет на другой конец лестницы, готовая к бегству или решению сесть за стол....
— Вы когда отцом собрались быть? Ночью или по выходным? Хотя какие выходные, вы же работаете даже на выходных!
— Вообще не пойму, какое это имеет значение? — строго ее осаживаю. — Я обеспечу ребенка, и это главное…
— Ваша жена не хочет ребенка, как вы этого не понимаете?! — визжит она. — Во время разговоров про аборт я это четко поняла!
— Глупости, Мирослава! — развожу руками. — Вы что-то не так поняли. Совершенно очевидно, что закралось недопонимание…
— Вы что, меня не слышите? Ваша жена не хочет ребенка, я же это не придумываю! А вы слишком заняты, чтобы им заниматься.
Ишь какая умная, уже решила все и за меня, и за Анжелу. А кто ей давал право решать? Неужели, если человек много работает, ему не положен ребенок? Что за бред! Еще какая-то понаехавшая из Ниоткудинска будет за меня решать! Решалка не выросла, мать ее…
Однако понимаю, что сейчас мне не нужно провоцировать Мирославу. В крови у нее гуляет слишком много гормонов, чтобы она могла мыслить здраво. Отсюда и истерика, какие-то там недопонимания, психи.
Надо как-то постараться найти с ней общий язык.
Снова медленно выдыхаю, говорю так спокойно, как только могу:
— Если вас беспокоит вопрос воспитания, то гарантирую, что найду самую лучшую няню, грамотного специалиста. Мой сын ни в чем не будет нуждаться, я обеспечу ему достойный уход, великолепное образование, дам путевку в жизнь.
Сам собой горжусь, как у меня получилось так спокойно и, главное, продуманно ей ответить.
Вот и Мирослава замирает на месте, хлопает ресницами.
На какую-то секунду кажется, что и она прониклась, но потом мерзавка выдает:
— Вы всерьез думаете, что образование и уход — это единственное, что нужно ребенку?
— Не утрируйте, Мирослава. У ребенка будет все, что нужно для жизни: еда, крыша над головой, одежда, игрушки. Ему не придется лазить по подворотням, голодать и носить рванье.
— А кто ему даст любовь? — вдруг спрашивает она. — Уж конечно, малышу не стоит ее ждать от вашей жены, а вам его любить будет попросту некогда. Ему уже нужна любовь, понимаете? Он ведь все чувствует…
Э-э… и что я должен сейчас начать делать? Резко зафонтанировать любовью? Как это возможно вообще, если ребенок даже не родился? Я хочу ребенка, да. Я его жду. Но я не знаю, что во мне должно сломаться, чтобы я вдруг начал изрыгать радугу любви.
