Буду ждать вашего звонка, — Роман кивнул нам и поспешил вытолкать из лифта дракона, который не хотел выходить, пытаясь прожечь во мне дыру.
Когда мы остались одни, я оттолкнула кота и начала застёгивать блузку.
— Покажи, я посмотрю, — Эдгардо потянулся, но я не дала ему дотронуться до меня.
Мне срочно нужно было уходить отсюда.
— Рина, не упрямься, — кот снова преградил мне дорогу.
Я бросила быстрый взгляд за спину и заметила собирающихся зевак. Необходимо уходить. Я пригладила волосы, подобрала пакеты, натянув ненатуральную улыбку на губы, вышла из лифта и поспешила вызвать такси.
— Рина, да подожди ты. Что между вами случилось? И что с ним? Он выглядел совершенно невменяемым? Да еще и укусил тебя. Как хорошо, что ты человек, — снова повторил друг слова драконов.
Эдгардо покачал головой и даже не понял моей безнадежной улыбки. Хорошо, как же.
— Ты не переживай, я выставлю им приличный счет.
— Ничего не надо выставлять. Забудем. Дома обработаю, и все заживет, — опередила я его. — Мне вообще от дракона ничего не нужно.
— Ну, ладно, как скажешь. Только не злись, — поднял он руки и снова преградил дорогу.
Я увидела такси на парковке и поспешила к нему.
— Роман сказал, что проект мой, только если ты будешь работать, — сказал Эдгардо уже у самой двери машины. — Ты согласишься? — виновато посмотрел на меня котяра.
Я долго буравила его недовольным и отчаянным взглядом. Потом закрыла глаза, тряхнула осточертевшими пакетами, медленно открыла глаза в надежде поймать дзен и не сорваться. После этого посторонила кота от двери и сказала:
— Теперь у меня нет выбора…
Эдгардо открыл дверь, я бросила пакеты на заднее сиденье. Он дождался, пока я сяду в такси.
— Спасибо, Рина, — котяра наградил меня ослепительной улыбочкой, а я его потерянным взглядом.
Только вот друг вряд ли это понял. Ведь он добился того, чего хотел — этого заказа, и неважно, какой из его хитроумных способов сработал. В любом случае там была я, только не в качестве врача, а в качестве переводчика. Узнать бы, чем именно я так приглянулась драконам.
Стоило только сесть в салон иномарки и окунуться в запах дорогой кожи, переводя дыхание и пытаясь осознать, что я сделал и с кем, как раздался смех друга.
Я обвинительно посмотрел на него и сжал кулак до побеления, потому что мне ни хрена смешно не было.
— Заткнись, Ромыч, — сквозь зубы бросил другу я.
— Серьезно? Макс, какого хрена ты укусил ее?! Выходишь на новый уровень, — только вот смеяться он резко перестал.
