Автор
В комнате разгорается напряженная обстановка: Майя, мама и дочь смотрят квартиру, а тут по трубке звонок, предупреждающий о приходе покупателей. Вместе они быстро готовятся к встрече — ключи расстелены на столе, свет выключен, пока не услышится знакомое "блооооом". Квартира кажется еще более уютной и привлекательной в свете и при звуке приятного голоса мамы....
А за пацанов ты бы, возможно, впрягаться не стал, и им бы пришлось сидеть пятнадцать суток. А этого допустить нельзя! Говорю же, у нас премия через неделю, поэтому я взял всю вину на себя.
— Прекрасно. Вот маме все это и расскажешь.
— Мы че, домой едем? Я думал, ты меня на квартиру закинешь.
— Обойдешься. Позоришься, так позорься до конца.
— Мама будет переживать.
— Мама переживет. Не маленькая. А тебе будет стыдно.
— Эта твоя метода давно не работает, — отворачивается."
"— Да? — ухмыляюсь. — А чего тогда притих и глаза прячешь?
— Ой, отстань, — стискивает зубы и пялится в окошко.
Когда приезжаем к дому, вылезать из тачки не спешит, а когда все же выползает, нервно оглядывается по сторонам. В дом заходит тихо, но это никак не отсрочивает его встречу с мамой.
— Чем от тебя пахнет? — удивляется Майя, как только сталкивается с Мироном на лестнице.
Время семь утра. Дом уже не спит.
— От него воняет, мам, — ржет Машка. Она тоже проснулась и вылезла из своей спальни, несмотря на то, что сегодня воскресенье и ей не в школу.
— Малявкам слово не давали, — огрызается наша звезда на сестру.
— А чем пахнет от человека, просидевшего полночи с бомжами в обезьяннике? В принципе, вопрос риторический, — смотрю на закатывающего глаза сына.
— Мирон, — вздыхает Майя, — опять?
— Это случайность, мам.
Майя неодобрительно смотрит сначала на сына, потом на меня.
— Случайность. Случайность, — подтверждаю. — Видишь, какой герой, скоро весь дом нам своим фонарем подсветит.
— Ужас какой-то. Я это не одобряю, Мирон, ты это знаешь и все равно ведешь себя так, словно все мы для тебя пустое место.
— Мама…
— Он рок-звезда, — вставляет свои пять копеек Машка.
— Точно, — подхватывает Майя, — когда нам наблюдать, как ты себе о голову гитару разобьешь?
— Ну мам! — Мирон нервно притопывает ногой.
— Все, я тебя сажаю под домашний арест. Все!
— Мам, ты серьезно? — сын ухмыляется и цепляет меня взглядом, типа она реально не шутит?
— Более чем.
— Мам, я как бы взрослый уже…
— Ну и хорошо, поможешь мне документы разобрать, если ты помнишь, то все еще учишься на юридическом.
Ржу, наблюдая за выражением лица сына. Шах и мат просто.
Майя, конечно, до сих пор осталась такой же непосредственной, как и много лет назад. И меня это все так же радует.
— Ты тоже, — переводит взгляд на меня. — Ты его избаловал, поэтому исправительные работы будут для всех.
