Он уехал, сказав, что не вернётся. Она вышла замуж, построила карьеру, растила сына. Но судьба свела их вновь. Теперь предстоит выбор: остаться верной своему пути или рискнуть всем ради настоящей любви, которая никогда не угасала.
Раздел Chitat.online для книги «Не отрекаются, любя...» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Он уехал, сказав, что не вернётся. Она вышла замуж, построила карьеру, растила сына. Но судьба свела их вновь. Теперь предстоит выбор: остаться верной своему пути или рискнуть всем ради настоящей любви, которая никогда не угасала.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Он уехал, сказав, что не вернётся. Она вышла замуж, построила карьеру, растила сына. Но судьба свела их вновь. Теперь предстоит выбор: остаться верной своему пути или рискнуть всем ради настоящей любви, которая никогда не угасала.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Передёрнул затвор, загоняя патрон в ствол. Сунул палец под курок, нажал спуск. Словно демонстрируя, что знает, как с ним обращаться, и тот заряжен и снят с предохранителя. Убрал обратно за спину. — Только я отдал приказ девчонку забрать и придержать, пока твой папаша не станет сговорчивее. А они, пидарасы, сразу её в дело пустили и всё мне испортили. Испортили так, что до сих пор отрыгается. А ведь до этого могло не дойти. Так что тут дело не во мне, дружок, тут человеческий фактор, понимаешь?
— Понимаю, — кивнул Марк, — когда вынимаю.
Измайлов заржал, но под тяжёлым взглядом Реверта осёкся.
— Я всё сказал, — кивнул он своим гориллам, и когда те Марка скрутили, подошёл ближе. — Прости, Марк Реверт. Я бы оставил тебя в живых: ты мне в принципе нахуй не нужен. Но ты ж упёртый. Ты ж доведёшь задуманное до конца. Вдвоём нам на шарике земном нет места. И я оказался везучее.
— Да ты прям счастливчик, — упёрся Марк, когда его потащили. Но это мы ещё посмотрим. — Стеллу отпусти. Она тебе зачем? Тебе же был нужен я.
— О, нет, ошибаешься, — покачал головой Измайлов. — Это тебя я бы ещё отпустил, будь ты не так одержим своей дурацкой идеей. А её — нет. Она теперь слишком много знает.
Он снова кивнул. И это последнее, что видел Марк. Его вырубили.
Стелла немилосердно его тормошила, когда он очнулся.
— Марк! Марк! — сначала он услышал её голос, а потом только почувствовал, что Стелла бьёт его по ноге. — Марк!
— Ох и больно же ты пинаешься, — скривился он и закряхтел. — Давно я тут валяюсь?
— Достаточно, чтобы закоченеть, — огрызнулась она. — Не знаю, где мы. Но, сдаётся, надо валить.
— Согласен, — тряхну головой Марк.
Изо рта вырвалось облачко пара: про «закоченеть» она совсем не шутила.
И про то «где они» он тоже ничего не знал. Осмотрелся.
Марк был уверен их запрут где-нибудь в холодильнике на складах консервного завода и будут держать как заложников, но как же он ошибся. Это было что-то другое. Совершенно другое. Они не заложники — они смертники. И это не склады — недостроенное здание в несколько этажей: лестницы, перекрытия, сваи.
Наручники лязгнули по металлу: его приковали к одной петле арматуры, Стеллу — к другой. За эти петли цементные плиты подают наверх краном. Радовало, что приковали к одной плите, расстраивало — что далековато друг от друга. Марка к верхней — его руки были над головой, а Стеллу к нижней — с руками за спиной.
Марк знал, что в качестве «наживки» для него заберут именно Стеллу — таков был уговор, хотя никто не обещал его выполнить. Предполагал, что Измаил захочет покрасоваться, будет разговоры разговаривать, выёбываться, бравировать.
