Весна наступила внезапно, заливая тихий город цветами. Вера шла подругой по узкому проспекту, когда услышала его слова: "Ты слышала?". Их шаги сменились разговором о неотложных покупках и чудесном звуке вдалеке — пение крикета. Это начало приключений, которые окружат их любовью и тайными знаниями, готовыми разрушить все сценарии....
Вера
Дура! Господи, какая же я дура!
Я её жалела, сочувствовала, переживала за неё, даже хотела найти её Гришу и привести к ней насильно, а она… всё это время она знала, что её Гриша — мой Марк и рассказывала мне, как он…
Вера тряхнула головой, прогоняя щедро приукрашенные воображением картинки. Ванька смотрел испуганно, но Вера ему улыбнулась. Присев на корточки в мраморном вестибюле, она снимала с него шапку, куртку.
— Всё в порядке, малыш, — потрепала его по голове.
— Вы ф папой опять поффорились? — смотрел он тревожно.
— Да, люди иногда ссорятся, Вань, — кивнула Вера, отдавая Наташе, домработнице Ваан, кроткой доброй женщине, свою и Ванькину одежду. С ней Вера договорилась ещё вчера, что она присмотрит за ребёнком. — И взрослые. И дети. Правда, Наталья Ивановна?
— Конечно, — уверенно кивнула женщина, глядя на Ваньку. — А потом мирятся.
— А моя мама ф папой не помирились. Они развелись, — приводил ей ребёнок свои аргументы. Справедливые. — Ф первым папой. А теперь они снова поссорились фо вторым.
"— Значит, они уже ссорились? — протянула ему руку женщина и понимающе кивнула.
— Да, давно. И долго не разговаривали, — охотно делился с ней малыш, пока Вера плелась сзади, опустив голову. — Но папа фказал, что они всё равно будут вместе, потому что он никому маму не отдаст. И меня никому не отдаст. Потому что он мой родной папа, — добавил он с гордостью.
— Ну раз папа так сказал… — вежливо поддакивала женщина. Она обернулась и дала понять Вере, что та может идти.
Вера благодарно ей кивнула и пошла в зал, где уже вовсю кипела работа.
— Вера Сергеевна!.. Вера Сергеевна!.. — загалдели со всех сторон, стоило ей войти.
И она рада была с головой окунуться в работу, лишь бы не думать о том, что творится у неё в душе. Лишь бы не чувствовать это: Гриша…
А на самом деле всё это время Файлин рассказывала ей про Марка.
Это Марк был её первым и единственным мужчиной. Марк был на всех её скульптурах. Марк полетел за ней в Конго, получил две пули в грудь и сорвался вниз со здания ратуши.
Всё это было про него.
Ей не зря казалось. Не зря мерещилось… А Файлин знала!
— Здесь не получится по плану, — тыкал у неё перед носом в лист ватмана бригадир строительной бригады. — Вот здесь силовой кабель.
— А в планах постройки дома он должен быть здесь, — тыкала Вера в свой чертёж.
— Здесь вообще с проводкой чёрти что, — спустился со стремянки специалист по натяжным потолкам и показывал ей на полоток, размахивая руками. — Там закрепится не сможем — пустота.
