Весна наступила внезапно, заливая тихий город цветами. Вера шла подругой по узкому проспекту, когда услышала его слова: "Ты слышала?". Их шаги сменились разговором о неотложных покупках и чудесном звуке вдалеке — пение крикета. Это начало приключений, которые окружат их любовью и тайными знаниями, готовыми разрушить все сценарии....
Коснулся губами её волос. — Но он знает, что имущество трастового фонда теперь принадлежит тебе, поэтому он явится.
— А ты?
— А я буду нужен ему как средство воздействия на тебя. Обещаю, я вернусь. Чего бы мне это ни стоило…
«Был задержан и изъят груз консервов комбината «Берёзовский» — в прямом эфире вещал телевизор.
Но Вера смотрела на экран, только когда повторяли взрыв здания.
Две крошечных фигурки, заснятые с дрона, что бежали по территории, когда вокруг громко считали «Пять! Четыре! Три!».
Это ведь могли быть они, Стелла и Марк?
Спрашивала Вера себя.
— Мамай же не зря сорвался и поехал туда, — мерила шагами комнату Ваан.
Вестлинг изрядно избитый и перебинтованный — чтобы Мамай мог уйти, они сцепились с охраной Измаила, — смотрел на часы, словно они его успокаивали.
Перепуганный барристер давал показания в соседней комнате.
Вера прижалась лбом к холодному стеклу.
За этот день они пережили столько, что хватило бы не на одну жизнь.
— Ну и кто из нас счастливчик? — вдруг услышала она.
— Марк?..
Сердце толкнулась в рёбра. Она распахнула окно и свесилась наружу. Там на покорёженном стеклопакете так и лежало тело, прикрытое тряпкой. Марк хладнокровно её поднял, усмехнулся, бросил на место.
Потом подозвал охранника, посмотрел на его подбитый глаз:
— Ну я же сказал: не лезть на рожон. И что я теперь твоей матери скажу? — покачал он головой, когда парнишка виновато свесил голову.
Повернулся к бойцу спецназа, пожал руку.
— Марк! — едва слышно прошептала Вера.
Но он словно услышал, почувствовал, поднял вверх голову и… побежал в здание.
Вера сорвалась в места и побежала ему на встречу.
Где они встретились. Что это было — лестница, коридор, улица — кто бы знал.
— Марк! — вцепилась она в него и заплакала. Навзрыд. — Марк.
Грязный, рваный, покрытый пылью, кровью и потом, он был рядом. Он был жив. И остальное неважно.
— Эй, бельчонок, — вытирал он слёзы, тёкшие из её глаз. — Всё хорошо.
— А Стелла? — спросила Вера, когда смогла говорить.
— Она в больнице. Надеюсь, с ней всё будет в порядке.
Вера потянулась к его губам.
— Я грязный, — прошептал он.
— Плевать, — обхватила она его за шею. И. наверно, это было лёгкое помешательство, Вера не знала, чем объяснить, но ничего не хотела сейчас больше, чем где-нибудь с ним уединиться.
И Марк чувствовал то же.
Он нашёл какую-то незапертую дверь. И какой-то тёмный кабинет.
