Он уехал, сказав, что не вернётся. Она вышла замуж, построила карьеру, растила сына. Но судьба свела их вновь. Теперь предстоит выбор: остаться верной своему пути или рискнуть всем ради настоящей любви, которая никогда не угасала.
Раздел Chitat.online для книги «Не отрекаются, любя...» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Он уехал, сказав, что не вернётся. Она вышла замуж, построила карьеру, растила сына. Но судьба свела их вновь. Теперь предстоит выбор: остаться верной своему пути или рискнуть всем ради настоящей любви, которая никогда не угасала.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Он уехал, сказав, что не вернётся. Она вышла замуж, построила карьеру, растила сына. Но судьба свела их вновь. Теперь предстоит выбор: остаться верной своему пути или рискнуть всем ради настоящей любви, которая никогда не угасала.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Но все по-разному снимают стресс, кто-то алкоголем, кто-то сексом, кто-то тисканьем кошки. Стресса на работе у Зои явно хватало. И после того, как Вера достала из прикроватной тумбочки початую коробку презервативов, Марк подумал, что, похоже, Зойка практиковала все доступные способы.
Но Вера на этом не остановилась.
С настойчивостью маньяка она трясла грязные вещи, заглядывала в шкафы и холодильники, один из которых, кстати, был для вина. Добралась даже до ванной. Туда Марк вошёл, когда уже раздался её вопль:
— Вот сука!
Белка сидела у открытой стиральной машинки и двумя пальцами держала за резинку трусы. Мужские.
— Ну, ты сама сказала, что давно с ней не общалась. Возможно, ты знала не всё.
— Похоже, я ничего не знала, — швырнула она шёлковые боксеры на пол и, приняв помощь Марка, встала.
— Это трусы моего мужа, — показала она пальцем на пол, словно там валялась дохлая мышь. — Я нечаянно подпалила их ребром утюга, и они стали натирать ему задницу в том месте. Поэтому я вырезала полоску сплавленной ткани и дырку зашила. — Прошагала до гостиной и снова ткнула пальцем. — Это рубашка моего мужа. Я привезла её с семинара по вертикальному озеленению. Видишь, логотип? — Да, Марк видел что-то вроде дерева с воткнутым в него топором. — Он смеялся, что в ней как дровосек. А я поправляла: как ламбросексуал. Он тогда ещё бороду отрастил. И ему шла эта густая рыжая бородища, но он всё равно её сбрил.
— Рискну предположить, что Зойке она не нравилась?
— Пять баллов за догадливость. Да, Зойке она не нравилась, — выдохнула Вера. Схватила из вазы яблоко. С хрустом откусила. Белка, улыбнулся Марк. Упёрла руки в бока и оглянулась по сторонам.
Всё, что она думала было написано у неё на лице, а может, Марк, добавил от себя, но он прочитал: «И он променял меня на это?!»
Да, по сравнению с чистотой, что была в её квартире, где каждая вещь лежала на своём месте и подходила к остальным, здесь можно было вешать табличку «Городская свалка» и оставлять мешки с мусором — их всё равно никто не заметит.
Марк тоже оглянулся по сторонам. Он никогда не верил в женскую дружбу, но ко всему тому, что он уже успел подумать об успехе, одиночестве и блохастых кошках добавилась ещё одна обнажающая мысль: может, так Зойка лечила чувство вины?
Сводила с души это липкое, тошнотворное, отвратительное, как зловонное пятно, чувство алкоголем, ненадолго забываясь в объятиях чужого мужа, а для неё любимого мужчины, и расплачиваясь за сомнительное счастье депрессией, перееданием, пьянством. Ища спасение в работе.
У его мамы были любимые строки: Бог, не суди! — Ты не был... Женщиной на земле!
И сейчас Марк думал не только про Зойку.
— Мне кажется, — робко начал он, когда Вера сгрызла половину яблока.
