Весна наступила внезапно, заливая тихий город цветами. Вера шла подругой по узкому проспекту, когда услышала его слова: "Ты слышала?". Их шаги сменились разговором о неотложных покупках и чудесном звуке вдалеке — пение крикета. Это начало приключений, которые окружат их любовью и тайными знаниями, готовыми разрушить все сценарии.
«Нет, ты представляешь до чего дошло! Обидели её любимого сыночка!» — подумала Вера, как бы сейчас она возмущалась Зойке в трубку, или размахивала руками, расхаживая по её палате… и осеклась.
Вот именно в такие моменты и понимаешь, как нужны друзья, которым можно выораться или выплакаться, а они всё поймут, пожалеют, поддержат.
Именно в такие моменты их так отчаянно и не хватает.
Но сейчас Вера подумала не о себе. Она подумала, что Зойке сейчас ещё хуже. И надо бы им поговорить.
Только не могла Вера немедленно ехать ни в больницу, ни к свекрови, которой собиралась выдрать её крашеные патлы — Веру ждала Вдова.
Она посмотрела на часы и набрала номер:
— Иванна Вигеновна, здравствуйте! Звоню уточнить, наша встреча в силе?
Ей ответили «да».
Глава 13. Вера
Дом Иванны Вигеновны был обнесён таким высоким и глухим забором, что, если задаться целью и измерить, наверняка окажется, что температура внутри периметра на несколько градусов выше, чем снаружи.
Очень хорошо, невольно отметила Вера. Значит, растения можно высадить более теплолюбивые. Такие, что в их суровом климате обычно зимуют плохо. А тут и сама по себе хорошая зона зимостойкости — южный район города, да этот забор.
Дом встретил Веру распахнутыми воротами. И за ними сердце ландшафтного дизайнера, влюблённого в свою работу, забилось ещё чаще от радости.
Гектар земли, есть где размахнуться — раз, и тот самый тип участка, что Вера особенно любила — пустой, два.
Ничего. Ни чужих ошибок, что труднее всего исправлять. Ни оставленных старых деревьев — трухлявых тополей или многолетних лип, вокруг которых сначала приходится плясать — так они хозяевам дороги, а потом всё равно пилить и снова плясать, только теперь уже вокруг готовых клумб, потому что тополь — это пух, мусор и аллергия, а липа на участке уже не лекарственное, полезное и красиво цветущее растение, а липнущие к обуви и капоту машины противные чешуйки и целые рои опасных пчёл.
Кучи плодородной земли, сложенные отдельно заботливыми строителями, и красные вены труб ливневой канализации, жёсткая разметка дорожек, уже уложенных дорогим клинкерным кирпичом — всё это Вера тоже невольно отметила, чувствуя приятный творческий зуд.
Но главное, у этого участка была строгая, даже величественная, трёхэтажная доминанта — оформленный в мягких терракотовых тонах дом.
Хозяйка встретила Веру у входа. Все так же в чёрном. Всё такая же неприветливая. И немногословная.
