Автор
В секретной организации, где каждый знает свою роль, главный босс внезапно требует личного помощника. Мария оказывается в центре внимания, когда ее прозвище "радость" становится ключом к сложному заданию. Но таинственная приобретенность и строгий порядок работы заставляют Мария растеряться и задуматься о своих действиях....
У него действительно много работы, теперь я понимала причину его вздохов.
— Антон, давай я буду собирать и систематизировать отчёты. Я это делать умею, ведь в работе главное сделать так, чтобы меньше время тратить на поиски. Смотри, у тебя все данные лежат в обще папке. Ты же уйму времени убиваешь на поиски нужного файла!
— Юль, ты думаешь, у меня есть время всё по папочкам распихивать? Я ж как белка в колесе кручусь! — возмутился он небезосновательно.
— Верю, поэтому предлагаю, чтобы я этим занималась, давай попробуем?
— Ладно, давай, хуже уже всё равно не будет.
Я стала углублённо изучать фирму своего будущего мужа, и чем больше узнавала, тем больше понимала — мой мужчина баснословно богат. За пять минут до окончания рабочего дня мы с Антоном более-менее распределили обязанности.
— Не переживай, теперь ты не один, вместе разгребём этот завал. Так что беги домой и выведи свою девушку в люди.
— Сегодня не получится, но всё равно спасибо, партнёр, — по-доброму улыбнулся он.
— И тебе спасибо, что разрешил помочь и дал шанс доказать, что я не только девушка на побегушках, — расчувствовавшись, мы обнялись на прощание.
Нашу идиллию — вернее, дружеские обнимашки — прервал полный ярости голос Марата.
— Руки от неё убрал!
— Марат… — начала я, поворачиваясь к своему ревнивцу, и дальнейшие слова застряли в горле. Мой мужчина был не просто зол, от него исходили волны ярости, да такой силы, что казалось, они осязаемы.
— Ни слова! — оборвал он меня, хотя зря он напрягал голосовые связки, я от испуга сама разучилась говорить.
Он подошёл к моему столу, посмотрел на Пушка, который от его громогласного голоса проснулся и с перепугу сделал лужу там же, где лежал. Стоял, бедный, ушки прижал и жалостливо смотрел на джигита, и трясся весь. У меня от этой картины взыграл материнский инстинкт.
— Совсем озверел! — чуть ли не рыча, ответила психованному, подходя к своему столу и беря мелкого сыкуна на руки. — Маленький, напугал тебя этот зверь…
— Антон, посади мелкого в переноску и отдай водителю, пусть едет к моему дому, и ждёт меня возле него.
— Марат, прекрати, — перебила его, — я сама его обняла, как друга.
— А с тобой — любительницей дружеских объятий — дома поговорим.
Посмотрела на Антошку и прочитала в его взгляде: «Теперь понимаешь, о чём я говорил?» Он молча забирал у меня мелкого, а мы с Маратом молча зашли в лифт.
