Автор
Майский утро начинается с первых свистков будильника на понедельник. Теплые лучи солнца через тонкие занавески создают мечтательный оттенок в просторной спальне Машиной квартиры. Ванная комната становится вторым домом: чистота и тишина окупаются каждое утро, но иногда кажется, что сонный зев отныне требует особого усилия для прерывания его....
— А во что ты веришь тогда?
— В любовь, — послышался вздох из динамика."
"— Чью? Их?! Мы, похоже, забыли, кто они…
— Кто?
— Музыканты! Артисты! Они привыкли вот так… вести себя, — ложка сердито ткнулась в холодную массу.
— Не могли же они всё время нам врать.
— Ох, Ань, я тоже не хочу так думать, но что же тогда случилось?!
— Давай ещё подождём. Видно, они действительно очень заняты…
— Может, Дом уже новый роман крутит, — почти прошептала Маша, борясь с подступающими слезами. Забытое мороженое медленно таяло в бумажной тюрьме.
— Повиси, мне звонят в дверь… Слушай! Ты ещё тут?
— Угум…
— Представляешь, букет роз принесли. Пахнут, м-м-м…
— Здорово! И кто это?
— Не знаю.
— Как это?! — Маша чуть привстала на диване.
— Погоди… Да тут карточка! Это же Мэтт…
— Что пишет?
— Скоро будет! Это как это?.. Он что, приедет сюда?!
— Похоже на то, — завистливо вздохнула Маша от восторженных ноток в голосе собеседницы. — Не зря ты в него верила!
— И ты верь в Дома. Они же друзья, если приедут, так вместе.
— Надеюсь. Что нам ещё остаётся?..
***
Прошла ещё пара дней, и лето уже практически готово было передать свои права нетерпеливо барабанящему в окно октябрю. На вымытом дочиста асфальте не просыхали лужи, газоны устилала первая разноцветная листва. Заметно похолодало.
Маша прикрыла раму и прошлёпала босыми ногами на уже тёмную кухню. Глаза пощипывало от напрасно пролитых слёз, смотреть на себя в зеркало совсем не хотелось. Наощупь девушка зажгла плиту и поставила чайник.
Всё началось со звонка Дэна. Актёр, уловив отчаянные нотки в её голосе, осторожно предложил приехать, но получил вежливый отказ. Всё же он заверил девушку, что всеми силами будет способствовать тому, чтобы образ Доминика в её сердце со временем заменился на его собственный — как только она этого пожелает. Со смехом Маша отвергла и это, но, найдя в себе силы весело закончить разговор и положив трубку, горько зарыдала в первую попавшуюся подушку.
Теперь она была бы рада и такому утешителю.
Громкий звонок неприятно резанул слух. Наспех утерев вновь намокающие ресницы, девушка нехотя поплелась открывать.
На пороге стоял он. С небольшим чемоданчиком. И зонтом. Лицо парня немного осунулось, но взгляд по-прежнему был выжидательно — радостным. Со светлого плаща капала вода, замшевые ботинки испачкались грязью.
