Девушка внезапно обнимает парня за талию, его руки автоматически плетутся по ее спине. В комнате наступает напряженная тишина, только дыхание и сердцебиение можно слышать. А дальше — это нечто из другого мира: одни лишь огонь от лампы создает мрачную атмосферу в маленькой комнатке.
Да кто же там долбится? О, Никита, неужели, новости из Энска?
— Да, слушаю.
— Доброго утора, Владислав Александрович! Вам удобно разговаривать?
— Удобно. Есть новости?
— Есть и много. Я Вам сейчас запись разговора скину, Вы послушайте и потом наберите меня.
— Хорошо, скидывай.
Чтобы никто не отвлекал и не помешал, Владислав ушел в свою комнату, закрыл дверь на ключ, а то у мамы милая привычка врываться без стука и в любое время, когда ей захотелось, и включил запись.
Прослушал. Подумал. Вытащил блокнот и включил еще раз, делая заметки по ходу дела.
И набрал детектива.
— Рассказывайте."
"— В общем, так. Включился телефон, с которого объект звонил матери, отследили местонахождение и взяли парня, который разговаривал по этой трубке. Выяснилось, что телефон он приобрел у приятеля. Выдернули приятеля, тот работает мусорщиком в элитных поселках, в том числе, в Николиной Горе. Телефон нашел в рассыпавшемся мусорном пакете из дома пять по Лесному Кольцу. Телефон был без симок, но в нем самом сохранились два номера. Разговор по одному из них Вы слышали. Это домашний телефон соседа из того же подъезда, где жил объект. Алгоритм такой: объект звонит мужику, тот идет в квартиру к матери объекта, та поднимается и общается с объектом, сколько им хочется. Все это не выходя из подъезда, поэтому мы раньше ничего не смогли заметить. Второй номер заблокирован, приобретен на бомжа, который ничего не помнит. Если очень надо, можно попробовать получить распечатки с этого номера, но это надо в Энске кланяться и платить. Номер, с которого на домашний в Энск звонил объект — Крымский, разговор шел из Феодосии, точнее пока не установили. Ждем дальнейших указаний — в каком направлении нам двигаться.
— Спасибо, работу провели хорошую. Я подумаю, пока ничего не предпринимайте, домашний номер в Энске продолжайте прослушивать. Я сам с вами свяжусь.
— Хорошо. До связи!
Ася, да ты просто кладезь сюрпризов! В Крыму, значит? Судя по разговору с матерью, Ряднова там не сама по себе, а работает у кого-то. Так, а кому принадлежит дом под номером пять? Чего он голову себе ломает, когда у него такой источник информации под боком?
— Мама! Ма, ты где?
— Что, Владик? Я внизу.
— Мам, — спустился он бегом. — Ты же всех тут знаешь, чей дом под номером пять на нашей улице?
— Пятый? Это Одоровские, но они сейчас не здесь, они в Крым уехали всей семьей, у них там свой дом.
