Прошли годы. Когда-то наивная девушка стала сильной женщиной, научилась защищать своё сердце. Но вот в её устоявшуюся жизнь возвращается тот, кто когда-то причинил ей боль. Теперь предстоит понять: сможет ли она простить прошлое и дать второй шанс любви, или стены, возведённые вокруг...
Почему ты спрашиваешь о них?
— В Крым, говоришь… А случайно не знаешь, куда именно?
— Знаю, они меня приглашали пожить у них. В Евпаторию. Я давно отцу говорю, что надо свой дом купить у моря и вместо ваших Анталий и Ривьер ездить в Крым, там климат полезнее.
— Купим дом, я поговорю с отцом. Ты скажи, у них дети есть?
— У кого?
— Мама, мы про Одоровских говорили. У Одоровских есть дети?
— Да, две дочери. Но почему ты спрашиваешь?
— Просто интересно стало, кто у нас в соседях. Говоришь, в Евпаторию они уехали? А ты с ними общаешься?
— Номер телефона есть, если ты об этом. Хочешь съездить в Крым? Правильно, я Ванессе так и говорила, что надо вам с Мариночкой отдохнуть, и я тоже поеду, заодно дом присмотрю.
— Мама, ты не спеши запрягать-то! Я пока только спрашиваю, кстати, скоро отец приедет, у тебя есть чем нас покормить?
— Отец приедет? А он мне ничего не говорил. Когда?
— Да скоро уже, полчаса, может, чуть дольше.
— Что же ты сразу не сказал, — упрекнула Татьяна Николаевна, направляясь на кухню. — Светлана! Светлана, едет Александр Викторович, надо сейчас же ставить тесто на пирог!
Отец подъехал приблизительно через час, еще час ушел на то, чтобы удовлетворить потребность матери позаботиться о ее «мальчиках». Татьяна Николаевна трещала без умолку, вываливая винегрет из сплетен, планов и экскурсов в будущее. Александр Викторович морщился, кривил улыбку, но терпел, Влад же, невозмутимо потягивал чай и поддакивал матери, изображая интерес и внимание.
Мысли обоих «мальчиков» витали весьма далеко от планов матери и с гораздо большим удовольствием, чем выслушивать материно курлыканье, один выпорол бы второго, а второй еле сдерживался, чтобы не раскрыть матери глаза на художества мужа.
Наконец, Татьяна Николаевна выдохлась и решила, что мужчины достаточно накормлены и обласканы и до обеда вполне дотянут.
— Вы еще посидите? — спросила она мужа и сына. — Я что-то устала, пойду, прилягу. Обед будет в два.
— Конечно, иди, отдохни, — с энтузиазмом поддержал ее муж. — А мы с Владиком просто посидим еще, почаевничаем.
Дождавшись, когда шаги жены стихнут, Александр наклонился к сыну:
— Что будем делать, ты подумал уже? Мать не перенесет, если узнает.
— Ты хотел сказать — «что ТЫ будешь делать»? — уточнил Влад. — Напоминаю, если к кому-то уже наведался склероз — в эту ситуацию ты попал по собственной воле, а я к Марине и ее ребенку не имею вообще никакого отношения.
