Девушка внезапно обнимает парня за талию, его руки автоматически плетутся по ее спине. В комнате наступает напряженная тишина, только дыхание и сердцебиение можно слышать. А дальше — это нечто из другого мира: одни лишь огонь от лампы создает мрачную атмосферу в маленькой комнатке....
Из дому одна ни ногой, поняла? Мне очень не хочется применять крутые меры, поэтому я надеюсь на твое благоразумие. Учти — вынудишь — проведешь эти полгода под замком, будешь нормально себя вести — ограничений почти не будет.
Дальше, рожаешь, и если материнские чувства не проснутся и решишь, что ребенок — это обуза, я отпущу. Дам денег и езжай, куда хочешь. Присматривать буду и испоганить себе жизнь не дам, но в остальном будешь свободна.
— А ребенок? — удивленно спросила Марина. — Куда ты его денешь?
— Как, куда? — удивился Анатолий.
— Какого еще наследника? А я???
— А ты, Марина, как себя поведешь. Все зависит только от тебя, поняла? По миру не пущу, не переживай. Все поняла?
— Д…да.
— Ну и отлично. Иди к себе, а я еще посижу тут.
Так, замечтался он, что-то. Конечно, дочь шелковой не стала, но он потерпит, ничего, беременным можно и покапризничать. Что же это он хотел? Да! Надо позвонить Морозовым.
Глава 40
Впервые за несколько лет Влад проводил отдых так необычно: три недели — три, блин, недели!!! — ни капли вина, никаких вечеринок, саун и женщин.
Впрочем, женщин у него не было уже, страшно вспомнить — третий месяц! Кому рассказать, решат, что Владу пора к психиатру или к писькин-доктору.
И не скажешь, что не хотелось, временами очень даже и красивые ножки и остальное он вполне замечал и оценивал, но вот выверты Марины и отца напрочь отбили охоту к легкому перепихону, а для серьезных и длительных отношений его интересовала только Ася.
"Через неделю лагерной жизни Влад втянулся и начал получать удовольствие уже не только от общения с Катюшей, но вообще от самой жизни на природе, от того, что делал своими руками, от детской суеты и непосредственности. Дети если любили, то от всего сердца, дружили — на всю катушку, ненавидели тоже — честно и от души, ну, а уж если за что-то взялись, то энтузиазму и целеустремленности можно было только завидовать.
Но в лагере тот, потерявшийся с прожитыми годами мальчишка Владик, вернулся и Морозов наслаждался каждым днем, стараясь не думать, что будет потом, после окончания смены.
