Девушка внезапно обнимает парня за талию, его руки автоматически плетутся по ее спине. В комнате наступает напряженная тишина, только дыхание и сердцебиение можно слышать. А дальше — это нечто из другого мира: одни лишь огонь от лампы создает мрачную атмосферу в маленькой комнатке....
А потом на выходной приехала Ася, и Влад, спрятавшись за деревом неподалеку от ворот, с тоской наблюдал счастливую сцену встречи матери с дочерью. Его девочки сели в такси, а мужчина повернулся и споткнулся о взгляд воспитателя Веры Васильевны, улыбнулся ей, развел руками и направился назад в лагерь.
Вера проводила спину мужчины и покачала головой: что же он такого натворил, что мать девочки прячет от него ребенка? Но отец он неплохой, она каждый день вот уже больше недели наблюдает их отношения.
Чего только не бывает в жизни!
Почти две недели Александр не жил, а доживал, тянул время, ожидая или приговора или оправдания.
Любил ли он жену? Нет, наверное, просто привык. Она ему нравилась, особенно в молодости, была понятная, своя, из того же круга. Таня никогда не лезла в его дела и не требовала, чтобы он постоянно крутился с ней рядом, умела поддержать беседу в компании и хорошо выглядела.
"Один раз, правда, прокололся — жена была на даче, и Александр организовал в квартире досуг на час, и надо же было такому случиться, что именно в это же время Владу приспичило влететь домой за чем-то страшно необходимым.
— Владик, ты уже не маленький, — приступил он, когда жена опять умотала на дачу.
Влад передернулся и процедил:
— Мне не семь лет, про пестики и тычинки рассказывать уже поздно. Если ты переживаешь, что я расскажу матери, то не волнуйся, не собирался.
