Вы не сдержали слово, — Тори держалась гордо. Немного высокомерно. Словно она намного выше этой парочки любовников. — Я не буду играть по вашим правилам, Дэймон. Я вас предупреждала.
Она развернулась и гордо пошла назад.
Лицо Ханта напоминало злобную маску, а на губах появилась усмешка.
Черта с два ты от меня сбежишь!
Совсем забыв о Джине, словно ее и не существовало, он рванул за Викторией.
Схватив ее за руку, Дэй резко развернул ее к себе и…
Получил звонкую пощечину.
— Мерзавец! Предатель! Тоже мне друг!
Град пощечин сыпался на Дэймона, но его лицо лишь немного поворачивалось в сторону от удара. Глаза были темны и смотрели прямо на разгневанную девушку.
— Негодяй! Распутник!
А потом удары прекратились.
Тори смотрела на него исподлобья. Лицо ее было злым, а в глазах читалось отвращение.
— Вам нельзя верить! Вы не заслуживайте доверия! — закричала она, снова ударив его, на этот раз по плечу. — Вы… Вы… Подо…
Но Хант не дал договорить.
Потому что закрыл ее рот поцелуем.
И Тори на миг задохнулась от нахлынувших на нее чувств…
Но опять вспыхнул гнев.
Он теперь целует меня, пока за спиной стоит его драгоценная Джина!
Дэймон чуть не застонал, целуя желанные губы.
Мягкие, пухлые… Сладкие…
Виктория отскочила от него.
— Идите к черту, Ваша Светлость! — закричала она и бросилась прочь, подняв юбки.
И на этот раз Хант не стал ее догонять.
Мимо него пробежала плачущая Джина. Наверное, ей тоже не пришлось по душе поведение герцога.
Лишь Дрейк Гордон стоял в конце садовой дорожки и хохотал.
С гордым видом Дэймон прошел мимо своего смеющегося кузена, не сказав ему ни слова.
— Дэй, я тебе не завидую… Две разъяренные женщины — это к беде, — сказал Дрейк, догоняя друга.
— Мертвый кузен тоже не к радости! — сурово ответил Хант, открывая дверь в бальный зал.
— Не обижай голубоглазку. Она очень милая.
Герцог развернулся и взглянул на кузена.
— Даже не думай, Дрейк. Она уедет в свою Ирландию. Ты — такая же неподходящая для нее партия, как и я.
— Ну, по крайней мере, я не целовался с любовницей при нашей милой Виктории.
Черные глаза пригвоздили Гордона к земле. Челюсти Дэймона плотно сжались, на скулах играют желваки…
— Гордон, я тебя предупредил.
Хант резко развернулся и направился в бальный зал.
А Дрейк глубоко вдохнул свежесть летнего сада, и на его губах появилась усмешка.
— Да, Дэй… Неужели кто-то наконец-то проник в твое черное сердце?
Герцог Кроуфорд увидел Викторию почти сразу.
Она мило разговаривала с каким-то смазливым молодым человеком.
Словно хищник, он направился к своей жертве, минуя все танцующие парочки.
Тори на мгновение повернула голову, и при виде его в ее голубых глазах промелькнул испуг. А потом злость.
Отдав свой бокал молодому человеку, она поспешила к выходу.