Виктория была возмущена тем, что он даже не извинился! Ни попытался как-то оправдать свой поступок!
В голове же Ханта крутились мысли, как уговорить ее продолжить игру.
Экипаж остановился возле дома.
Дэймон подал Виктории руку, но она, проигнорировав его вежливый порыв, выбралась на улицу сам. А потом, гордо расправив плечи, прошла несколько шагов и сорвалась на бег.
Дэймон чертыхнулся и бросился за ней.
Я впервые бегаю за женщиной! Браво, Виктория!
Оказавшись в вестибюле, он увидел лишь мелькание голубого платья на втором этаже.
— Черт тебя подери, Виктория! Чего же ты хочешь?! — недовольно шипел он, перескакивая через ступеньку.
Уже через мгновение Хант дергал за закрытую ручку смежной двери.
— Тори, открой. Нам надо поговорить.
— Нам не о чем разговаривать. Завтра я уезжаю.
— Открой чертову дверь! — Дэймон ударил по ней кулаком. — Или я выбью ее к чертям! И ты будешь спать в комнате без двери!
Виктория стояла перед зеркалом и рассматривала украшение, которое ей подарил в экипаже герцог, когда они ехали на бал. Безумной красоты сапфиры, так похожие на ее глаза, украшали ее тонкую изящную шею.
Жаль, конечно, но я могу их продать. И у меня будут деньги.
Услышав угрозу мужчины, она испуганно обернулась на дверь.
— Раз… — известил ее мужской голос.
Тори подбежала к двери и распахнула ее.
На губах Ханта заиграла усмешка, и он прошел в комнату.
— Милая, я не вижу повода для нашей ссоры. И ты, и я знаем, что наша помолвка фальшивая.
От такой наглости девушка растерялась.
Он думает, что я его приревновала? Это же не так!
Но в глубине души она знала правильный ответ. Но озвучивать его не собиралась даже самой себе.
— Вы действительно думаете, что у меня нет повода? Вы обещали мне, Дэймон, что не оставите меня одну. Вы говорили, что на время бала вы будете рядом. Но вы обманули. И как я могу вам доверять? Как? Вы продолжаете играть по своим правилам, заставляя меня подчиниться! Но я — не ваши любовницы, которые падают к ногам от одного взгляда! Я ясно выразилась?
Дэймон смотрел на маленькую воинственную женщину. Волосы растрепались, голубые сапфировые глаза пылают гневом, на щеках румянец…
И он понял, почему его к ней так влечет.
Она бросает ему вызов, заставляя быть на равных. Тори может бояться, чего угодно, но не его. И несмотря на то, что он видит симпатию в ее глазах, она не собирается бросаться к нему в объятья. Уникальная маленькая амазонка…
Она была не похожа на других женщин…
Когда с его губ слетели эти слова, он был поражен. Но в то же время не жалел о них.
Впервые в жизни он признал свою вину. Впервые в жизни Дэймон Хант попросил прощения.
И впервые в жизни он хочет женщину так, что готов отдать ей все, чем владеет.
— Но как, Дэймон, я могу вам теперь доверять? Как?!
— Придется поверить на слово.