В маленьком городке Сызрань, на берегу Волги, жили семьи: мама с детьми и отец, инструментальщик в депо. Федор Николаевич Егоров родился в семье — вторым ребенком среди двоих братьев и двух сестер. Утро начинается с раннего звонка московского университета для будущего снайпера Федора, который уже готов к тренировкам на стрельбище в своем старом доме под открытым небом Волги....
В тесной шахте подъезда они взрывались оглушительно, без вспышек Повисла известковая пелена отбитой штукатурки. Дым сгоревшей взрывчатки забивал нос. Хорошо слышалась стрельба на улице, атака продолжалась, и оставаться на месте мы не имели права.
Снова двинулись по лестнице, перешагивая через мертвые тела. Впереди шли автоматчики и вели непрерывный огонь. За полминуты выпускали диски, их сменяли следующие, тоже полосовали лестничную клетку, двери. Так мы продвигались до третьего этажа, где в многокомнатной квартире оказался узел сопротивления.
В упор расстреляли четверых венгерских солдат под командой старшего капрала. В комнате громоздились ящики с немецкими гранатами-колотушками и корзины с длинными узкими бутылками вина, переложенные соломой. Часть бутылок разбилась, красное вино смешалось на полу с кровью.
Мои спутники сразу кинулись к корзинам.
"Снова гибли люди, в основном новички.
— Ты-то здесь как оказался? — удивился я.
— Спасибо новому ротному, — Щусь заматерился. — Ему же наплевать, кто вас жратвой будет обеспечивать и повозки с барахлом охранять.
— Чем ты лучше других?
— Я не говорил, что лучше. Два диска выпустил, пока вас прикрывал. Взводного убили, жалко ""мальчишку.
Я согласился, что жалко. Посидели, покурили, набили патронами по одному диску. Затем дал команду выходить наружу. И здесь я столкнулся с неожиданной ситуацией. Двое-трое ребят помоложе встали, остальные, в том числе старшина Щусь и сержант Молодка, остались сидеть.
— Мужики, пошли быстрее.
