В маленьком городке Сызрань, на берегу Волги, жили семьи: мама с детьми и отец, инструментальщик в депо. Федор Николаевич Егоров родился в семье — вторым ребенком среди двоих братьев и двух сестер. Утро начинается с раннего звонка московского университета для будущего снайпера Федора, который уже готов к тренировкам на стрельбище в своем старом доме под открытым небом Волги....
Не до конца зажившая рана не давала возможности бегать, начинала сочиться сукровица. Мне сделали внушение и заставили лично возглавлять марш-бросок. После первого же броска я едва ковылял и сразу же подал рапорт об отправке в действующую армию. Понял, что не мытьем так катаньем меня все равно выживут. Лучше уйти по-хорошему. Конечно, рапорт удовлетворили. Даже похвалили, и вскоре я предстал перед «покупателем» из стрелковой дивизии.
— Снайперы и обстрелянные бойцы нам всегда нужны, — объявил молодой капитан-комбат и внес мою фамилию в список.
Пусть простит меня Бог, если он существует, но я решил отплатить стукачам из роты. Я посоветовал взять сержантов Гребнева и Фельдмана.
— Нормальные пулеметчики? — заинтересовался комбат.
— Подготовленные, и с людьми умеют работать. Засиделись в тылу. Правда, не знаю, отпустит ли их начальство, — слегка подзавел я капитана. — Особенно замполит батальона.
— А что замполит? У меня предписание командующего армией имеется.
— Может, и замполита возьмете? Совсем закис вдали от передовой.
Тут я перехватил. Даже снахальничал. Очень уж заманчиво было отплатить ему, как одному из руководителей, по чьей вине творились в полку безобразия. Выше замполита батальона его не назначат, а это почти передовая. Она быстро людей на истинный путь наставляет.
Комбата звали Морозов Степан Назарович. Мне предстояло воевать под его командованием. Несмотря на молодость, он оказался проницательным человеком.
— Счеты сводишь, сержант Егоров?
— Может, и так Тошно на все безобразия смотреть.
— Ну, замполит, это другая епархия. Я туда не лезу. Вот пулеметчиков заберу с удовольствием.
Так я опять попал на передовую. Не в очень хорошее время. Март, еще стояли морозы, затем началась слякоть. Но самое главное, наступавший с конца февраля фельдмаршал Манштейн решил взять реванш за Сталинград и нанес несколько мощных ударов, оттеснив наши части.
Глава 7.
ВЕСНА, РАСПУТИЦА, ОБОРОНА
Маршевую роту в количестве 350 человек разделили на несколько частей, пополнив стрелковые полки, стоявшие в обороне, недалеко от города Балаклея (80 километров южнее Харькова). Вместе с тремя десятками бойцов, «пулеметчиками» Гребневым и Фельдманом, я попал в батальон капитана Морозова.
